Зверь-Elay Felsenheimer

Глава 9

Джексон докуривал сигарету, глядя в открытое окно. Ветер колыхал занавески, в комнате было довольно прохладно и свежо. Валентин поднялся с постели и, взяв со стула рубашку любовника, быстро накинул на обнаженное тело.

— Джексон? — тихо позвал он, встав с кровати. Подойдя к окну, парень быстро закрыл его, зашторив окна. — Джексон?

Мужчина продолжал лежать в той же позе, никак не реагируя на слова юноши. Тогда омега нахмурился и бросив, что ему пора домой, стал быстро собирать свои вещи. Джексон докурил сигарету и встал с кровати, подойдя к омеге, обняв его со спины.

— Чем ты недоволен, моя звездочка? — игриво прошептал мужчина и поцеловал парня в висок. Тот лишь недовольно фыркнул, но не попытался вырваться.

— Меня волнует лишь одна тема. Что вы хотите от моего друга? Он хороший и добрый мальчик, который никогда и никому ничего плохого не делал.

— Я знаю, по нему действительно видно, что он не фальшивит. И тем не менее, это дело Константина. Меня это никак не касается и я не собираюсь лезть туда, куда не просят, что и тебе советую.

— Ты не мог бы как-нибудь поговорить с ним об этом? Просто я не понимаю всей этой жестокости по отношению к Герману. У него и его семьи сейчас не лучшие времена и это увольнение может сломить его.

— Ладно, я попробую что-нибудь сделать с этим, обещаю. А теперь давай спать, уже очень поздно.

Выключив свет, пара легла в постель и вскоре альфа заснул крепким сном. Тин еще долго не мог заснуть, думая о Германе. Конечно, он считал омегу своим лучшим другом и любил, как брата, но не мог противоречить себе в том, что иной раз чувствовал укол зависти и ревности к юноше. Ведь с самого детства его ставили на второе место после Германа. Он всегда лучше него преуспевал во всем; идеально учился, с удовольствием помогал отцу, был очень хозяйственным и никогда никому не грубил и не капризничал, будто кукла, созданная по заказу. Слишком идеальный и слишком сладкий.

Даже собственные родители всегда восхваляли Германа, ставя его в пример сыну. Конечно, будучи ребенком ему было очень обидно и неприятно слышать эти слова от собственного папы, но он никогда не показывал, что ему больно и грустно от этого. Валентин прекрасно понимал, что по сути вины омеги в этом не было, однако неприятный осадок все же остался.

Повернувшись лицом к альфе, омега прижался к нему, крепко закрыв глаза. Джексон обнял омегу, еще ближе прижав парня к себе и только когда Валентин почувствовал горячие, сильные руки на своей талии, ему стало намного легче и он позабыл обо всем на свете, погружясь в сладкий сон.

***

Герман проснулся по привычки к девяти утра. На небе были тучи, сквозь которые иногда пробивались лучи солнца. Вспомнив о прошедшей ночи, Герман почувствовал, как от стыда горят его щеки.

— Ох! — прижав ладони к щекам, парень упал на кровать, свернувшись калачиком и невольно улыбнувшись.

Он не стал отрицать того, что несмотря ни на что, ему продолжал нравиться этот альфа. Конечно, резкие перепады настроения и агрессия зачастую пугали и раздражали, но все же в глубине души, он не мог долго злиться на этого мужчину, что так же поражало.

Дверь в комнату открылась, и в спальню вошел Константин. На нем были лишь черные джинсы, его волосы были влажными, на шее висело полотенце. Подойдя к шкафу, альфа открыл дверцы, достав белую рубашку. Герман же тем временем с интересом подглядывал за мужчиной и нервно кусал губы, пока фантазии в голове начинали понемного воссоздаваться в приятные для него картины.

‘ Какой у него красивый оттенок кожи. И тело очень красивое и сильное. И еще горячее, я помню, когда обнимал его ночью…’

— Ты хочешь еще немного отдохнуть или сейчас поедешь домой? — негромко спросил альфа, не поворачиваясь к парню и уже надевая пиджак.

— Что? — тихо спросил омега и сел на кровати. Альфа бросил на него мимолетный взгляд и на несколько секунд подумал, что хотел бы, чтобы каждое утро было таким.

— Твоя одежда постирана и выглажена. Она лежит на стуле — Герман неуверенно поднялся и взял свою одежду со стула, который стоял рядом с кроватью, а потом посмотрел на стол у окна, накрытый завтраком. Омлет с беконом, овощной салат, йогурт и апельсиновый сок.

— Если ты желаешь съесть что-нибудь другое, то Джованни немедленно велит приготовить другие блюда.

— Я мог бы сам приготовить себе завтрак — неуверенно ответил омега, не смея посмотреть на альфу.

— Для этого у меня есть прислуга, к тому же, сегодня ты мой гость.

— Спасибо за заботу, этого будет достаточно — омега сел за стол и, взяв вилку, наколол кусочек помидора. Он сначала облизал его кончиком языка, а потом осторожно откусил.
Константин нервно сглотнул. Неужели этот омега не понимает, каким желанным и нежным он сейчас выглядит? Мужчина закрыл глаза и сделал вдох. Нет, омега сам придет к нему в постель, когда их сделка будет совершенна и омега проиграет.

— Завтракай и собирайся. Я скоро выезжаю на работу, заодно сам тебя отвезу домой.

— А что скажут мои родители?

— Я остановлюсь недалеко от твоего дома, и никто ничего не узнает.

— А если мои родители узнают, что я был не дома?

— Валентин предупредил их.

— А если они не поверят? — настаивал парень, чем начинал злить альфу.

— С чего бы им не верить словам твоего лучшего друга, к тому же ты ведь такой… приличный и воспитанный. Не думаю, что в этом случае они должны волноваться или не доверять тебе.

— И все же, а что если…

— Слишком много если! Ешь, пока еда не остыла — грубо ответил альфа и поспешил покинуть комнату, пока Герман не стал мучить его новыми вопросами.

Спустившись вниз, у лестницы его уже ожидал Джованни:

— Сэр, к сегодняшнему мероприятию все готово.

— Хорошо, Джованни. Я хочу, чтобы ты лично проследил за всеми приготовлениями. Кроме тебя я никому больше не могу доверить столь важное дело.

— Да, сэр — как всегда покорно и без каких-либо эмоций ответил мужчина и, развернувшись, медленно покинул зал.

Спустя полчаса альфа услышал маленькое торнадо, бежащее по коридору второго этажа, и, выйдя из библиотеки, увидел Германа, буквально летящего по ступеням. Сердце в этот момент, казалось, остановилось от страха.

— Не беги по лестнице, ты хочешь упасть и что-нибудь себе сломать? — закричал альфа, и юноша остановился, непонимающе глядя на альфу. Постояв несколько секунд, он начал спускаться очень медленно, чем еще больше разозлил мужчину.

— Можешь побыстрее?

— Вы уже определитесь! — проворчал омега. — То не беги, то поторопись.

— Если бы кто-то не собирался полчаса, то мне не пришлось бы подгонять тебя — ответил мужчина и скрестил руки на груди.

— Я с детства медленно ем, и мне нужно было одеться и заправить постель. Я всегда убираю за собой. А еще мог бы и посуду помыть, но ваши люди не позволили…

— Прислуга — исправил мужчина.

На последних ступенях Герман решил все же поторопиться, но споткнулся, и если бы не Константин, то упал бы. Схватившись за пиджак мужчины, Герман посмотрел ему в глаза и замер на месте. Он увидел тревогу, злобу и беспокойство. Неужели этот мужчина действительно испугался за него?

— Ходячая неуклюжесть, — проворчал мужчина и аккуратно поставил Германа на ноги. — Поехали — взяв его за руку, они не спеша вышли из особняка.

До дома омеги они доехали в тишине, что крайне волновало альфу. Еще недавно Герман был таким живым, с улыбкой и смущением на лице, постоянно задавал вопросы, а теперь молча смотрел в окно, боясь, что его присутствие заметят. Константин будто почувствовал это и поэтому решил не трогать молодого человека. Остановившись за поворотом от дома омеги, Константин сделал глубокий вдох и сказал:

— Держи мою визитку. Завтра я жду тебя в шесть часов вечера по этому адресу.

— С завтрашнего дня начинается мой рабочий день?

— Верно, и помни, что ты должен продержаться ровно месяц. Если же ты только пожелаешь первым уйти, то тогда ты помнишь, что ты должен сделать.

— Почему вы делаете это? С одной стороны вы так жестоки ко мне, а с другой… вы иногда так относитесь ко мне…

— Как? — рявкнул мужчина, чувствуя, как в нем закипает злость. Ему не нравилось такое поведение Германа. Мужчина никогда не любил, когда к нему лезли в душу.Константин не понимал, на что надеялся этот омега. Неужели, он считает, что альфа может испытывать к нему какие-либо чувства?

— Ты слишком высокого мнения о себе! Не забывай своего места. Я делаю это не для тебя, а только ради себя. Мне просто скучно и ты мое развлечение. Никогда этого не забывай. Убирайся! — зло прорычал альфа, и Герман поспешил выйти из автомобиля.

Омега постарался держать себя в руках. Он хотел верить в то, что это была лишь просто самозащита, но все же было очень больно от таких грубых и резких слов.

— Я никогда в жизни не считал себя идеальным, но никто в этой жизни не заслуживает подобного отношения! — прошептал парень, угрюмо следя за уезжающей машиной. — Я тоже живой человек и у меня есть сердце и душа. Нельзя делать людям больно, или к тебе это вернется вдвойне!


Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net