Зверь-Elay Felsenheimer

Глава 19

Герман нехотя открыл глаза, чувствуя, как под щекой вибрирует телефон. Сонно посмотрев на экран мобильника и увидев ‘Тин’, омега тут же подскочил на кровати, разбудив Константина и быстро отвечая на звонок:

— Тин, что случилось? Ты в порядке?

— Да, со мной все хорошо, — спокойно, даже несколько холодно ответил друг и продолжил. — Я хотел сказать, что через неделю состоится свадьба Сэма и Марка. Они приглашают тебя и твоего альфу.

— Да? — удивленно спросил омега, мягко улыбнувшись. — Я за них очень рад, и мы обязательно будем. А как у тебя идут дела?

— Хорошо.

— Ты уверен? Если тебе что-нибудь нужно, то ты мне только скажи, ладно?

— Да, спасибо. На самом деле, я звонил, чтобы сказать, что я уезжаю с Мартином.

— Куда? Зачем? А когда ты вернешься? — накинулся на него с расспросами Герман, уже полностью проснувшись и встав с кровати.

— На некоторое время, но когда вернусь точно, я не знаю. Я хочу отвлечься от всего этого, но пока мне очень сложно. Я не могу постоянно висеть на вашей шее. Мне надоело быть вечно плачущей омегой. У Мартина и его друзей состоится фотовыставка в другом городе, и он пригласил меня с собой. Я уеду послезавтра. До этого момента буду дома, если ты захочешь меня навестить. Пока. И прости, что разбудил.

Тин отключился, а Герман еще некоторое время стоял и глупо смотрел на телефон, даже не услышав, как Константин несколько раз позвал его. Альфа быстро встал и, подойдя к парню, обнял его.

— Что такого случилось, что ты даже не услышал, как я зову тебя? — Константин поцеловал юношу в шею и прижал к себе, вдыхая его запах.

— Мне звонил Тин и сказал, что уезжает со своими друзьями из университета.

— Это хорошо, ему стоит отвлечься — сказал альфа и тут же нахмурился, прекрасно понимая, что сейчас чувствовал тот парень.

— Да, но они еще так мало знакомы. Я понимаю, что со стороны это смотрится странно. Ну, то, что мы так заботимся друг о друге. Но мы как братья… ну, ты меня понимаешь — Герман обернулся, и Константин лишь кивнул. Увидев реакцию своего любимого, Герман нахмурился, а потом тут же улыбнулся и весело добавил:

— Кстати, у моих друзей скоро свадьба, и они пригласили нас. Я подумал, что если мы немного отвлечемся, это пойдет нам на пользу.

— К твоим друзьям?

— Да, а что такое? Или они не достойны твоего внимания? — прищурившись, омега надул губки, наигранно обижаясь.

— Я этого не говорил. После обеда мы поедем в город и выберем им подарок, какой ты пожелаешь.

— Правда? Кстати, что ты думаешь подарить лучше на свадьбу? Деньги или что-нибудь…

— Заткнись уже и давай займемся сексом! — рявкнул мужчина и потянул его в кровать.

Устроившись на кровати и быстро раздевшись, мужчина жадно впился в губы омеги. Обведя языком его губы, он стал поцелуями спускаться ниже, остановившись на изгибе шеи и рассматривая метку. Метку, которая означала, что Герман принадлежит только ему. Быстрыми поцелуями-укусами он спустился ниже, обласкав нежную кожицу на ключицах, после чего захватывал ее зубами.

— Мне больно! — прошептал омега, кусая губы и не зная, куда смотреть от смущения.

— Тебе не больно, Герман. Всего лишь немного неприятно — холодно ответил альфа, и резко раздвинул ноги омеги.

Когда дело доходило до постели, всегда холодный и рациональный альфа превращался в настоящего зверя, не щадящего свою жертву. Удобно устроившись между его широко раздвинутых ног, мужчина склонился над хрупким юношей и больно, жадно, дико вцепился в его маленький розовый сосок.

Омега лишь застонал, сжимая в руках простыню. Он не мог и не желал показывать своему самцу, что ему больно. Через некоторое время, выпустив сосок юноши покрасневшим и набухшим, мужчина перешел ко второму. Когда альфа закончил с сосками омеги, он стал ласкать живот, пупок и лобок, наконец, достигая долгожданной цели. Герман метался по постели, как в приступе лихорадки, умоляя, чтобы Константин потушил безумную жажду и огонь внизу живота.

— Константин, я больше не могу! Дай мне кончить, прошу тебя! — со слезами на глазах и румянцем на щеках, попросил Герман почти крича. Сердце билось все сильнее, а в ушах эхом раздавался собственный стон.

Альфа на это лишь усмехнулся, но в этот раз не посмел отказать любимому, поскольку его член ужасно болел, став до невозможности твердым. Подмяв мальчика под себя, альфа облизал влажные губы и резко толкнулся вперед, проникая в анус омеги своим огромным членом. Герман громко закричал не только от пронзившей его боли, но и от сильного удовольствия, снова заполонившего его.

Герман много раз представлял, как это будет происходить, но он и подумать не мог, что это может быть настолько прекрасно! Чувствуя хватку его мышц, Константин уже не мог контролировать себя. Он слушал его стоны и крики, словно эти звуки были самыми лучшими в его жизни. Хотя сначала вместе с удовольствием слышалась боль, Константин понимал, что это из-за того, что он просто не давал отдыха своему малышу каждую ночь. Сейчас он знал, что Герман получает только наслаждение. Юноша двигался навстречу своему самцу, уже не понимая, где он находится и что с ним делают.

Тогда Константин сильно сжал его бедра, не прекращая движений. Подняв его ягодицы вверх, он вошел в него по самое основание, выплескивая внутрь свое семя. Сейчас им обоим казалось, что прошла целая вечность. Ощутив мощный поток внутри себя, Герман закричал от бурного оргазма. Когда же омега пришел в себя, мужчина уже лежал рядом с ним, подушечками пальцев лаская его живот.

— Кстати, ты мне так и не сказал, откуда ты знаешь этих ‘друзей’? — зевая, спросил альфа.

Омега лишь невнятно что-то пробурчал и, положив голову на грудь мужчины, снова заснул. Альфа поцеловал его в лоб и, закрыв глаза, с улыбкой на лице также отправился в объятия Морфея.

***

Константин вместе с Германом сидели за столом, обсуждая какой подарок из выбранных понравится молодоженам больше. Джованни с удовольствием слушал счастливый смех, доносившийся из гостиной. Он был безумно счастлив за своего господина, которого растил еще с пеленок. Когда маленький Константин покинул особняк, дом стал пустым, холодным и мрачным. Но теперь Джованни часто задумывался о том, что возможно этот дом совсем скоро вновь наполнится детским смехом.

Константину также было о чем подумать. С появлением Германа альфа будто бы выпал из реальности. В первые дни ему было очень тяжело, но только благодаря Герману, он смог встать на ноги. После ему стал докучать Адонис, и Константин сдался. Он собрался, пришел в себя и продолжил жить дальше.

Герман приезжал каждое утро и уезжал поздней ночью. Только рядом с омегой мужчина чувствовал себя счастливым и любимым. Он долго не решался сказать Герману о своих чувствах, хотя уже понимал, что омега никогда его не предаст. Он был полной противоположностью Михаила.

— Конти, ты меня слушаешь? — улыбаясь, спросил омега. Альфа закатил глаза и попытался показать свою раздражительность, но вместо этого они снова засмеялись.

— Я просто задумался. Так о чем ты говорил?

— Я просил твоего разрешения, чтобы поехать в твой клуб.

— Зачем? Ты больше там не работаешь…

— Да, но я хотел бы встретиться с Куро — уже чуть тише ответил омега, опуская взгляд вниз.

— Тебе нравится Куро?

— Он очень милый и, кстати, единственный, кто был добр ко мне. Куро хороший парень, и мы хотели бы погулять как-нибудь вместе. А ты знал, что он состоит в отношениях с мальчиком барменом…? — уже весело и с блеском в глазах рассказывал о своих впечатлениях Герман.

Константин улыбнулся, боясь моргнуть, чтобы не упустить ни одного жеста любимого.

— Что же, в таком случае я подниму Куро зарплату. Если хочешь, то мы сегодня же поедем в клуб, хотя я надеюсь, что это будет твой последний визит в подобное заведение. Лучше ты будешь встречаться со своими друзьями в другом моем ресторане или же здесь.

— Здесь? Но каким образом, ты что? Это же твой дом! — искренне удивился Герман.

Он видел, какая резкая перемена произошла с альфой после того, как они стали чаще общаться, но теперь его это пугало. Да, именно пугало, ведь Константин никогда прежде не вел себя так с ним.

— Спасибо тебе, Герман.

— Что? За что? — удивленно спросил юноша, отодвинув от себя чашку чая, который уже давно остыл.

— За поддержку и помощь. За то, что любишь меня, заботишься обо мне, веришь в меня и за то, что ты так предан мне. Я никогда не мог найти этих качеств ни в одной омеге, но ты вновь заставил меня ошибиться на счет омег. Не все такие, как Михаил.

— Я никогда не думал, что услышу от тебя такие слова, Константин. Мне очень приятно, правда. И знаешь… я тоже очень сильно люблю тебя — смущаясь, сказал юноша и улыбнулся альфе.

— Мы с тобой истинная пара, Герман. На тебе моя метка. Мы любим друг друга, и я считаю, что нам пришло время жить вместе и… — альфа укусил нижнюю губу, как это всегда делал Герман, и уже чуть тише добавил. — Создать семью. Что ты думаешь об этом?

Герман сидел на месте, не имея возможности высказать свое мнение. Он просто был в шоке. Сейчас его переполняли самые разные чувства; радость, любовь, восторг и восхищение.

— Да… да… да! — только и мог произнести юноша, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Тогда решено. Ты завтра же переезжаешь ко мне!

— А вот и я! — радостно воскликнул Джованни, который уже несколько минут стоял за дверью, невольно подслушивая их разговор. Разлив по бокалам шампанское, мужчина поспешил оставить влюбленных наедине, слегка пританцовывая. Константин с Германом на это лишь рассмеялись. Им не часто удавалось увидеть какие-либо эмоции у мужчины. А омеге уже не терпелось рассказать обо всем своей семье.

***

Михаил нервно складывал свою одежду, через каждые несколько секунд бросая раздражительный взгляд на Адониса. Парень сидел в кровати, читая что-то в своем ноутбуке. Михаил не выдержал и слегка дрожащим голосом спросил:

— Уже полдень. Тебе разве не пора уходить на работу?

— У меня сегодня выходной, так что я собираюсь провести его с тобой. Иди ко мне, потом я помогу тебе с одеждой — сказал альфа и подмигнул Михаилу. Омега нехотя встал со стула и сел рядом с альфой, крепко прижавшись к нему.

— Что с тобой? Тебя всего трясет! — Адонис взял лицо омеги в ладони, обеспокоенно всматриваясь в него.

— Адонис, пожалуйста. Я прошу тебя…

— Что мне сделать, милый? У тебя что-то болит?

— Не приезжай ко мне больше, забудь обо мне. Я не хочу тебя видеть.

— Что за бред? С чего это вдруг ты говоришь мне об этом? Я сделал что-то не так?

— А ты не догадываешься? Я просто использовал тебя, но…

— Но что?

— Но я не думал, что ты станешь назойливой мухой, которая никак не сможет оставить меня в покое! Я просто устал от тебя! Ты мне наскучил. Или что, ты думал, что всю жизнь будешь приходить ко мне и проводить со мной целые дни? Я не твой супруг и не твоя вещь. Я здесь хочу получить разнообразие, а не каждый день видеть лишь тебя — закричал омега, смотря мужчине в глаза.

— Мне казалось, что мы все делали по обоюдному согласию, и нам было хорошо вместе. Что случилось? Если я тебя обидел, скажи мне, но не надо меня прогонять.

Михаил ничего не ответил и, быстро встав, направился в ванную комнату, бросив:

— Ты, конечно, можешь приходить, я ничего не могу с этим поделать. Но подумай о том, что ты мне просто наскучил. Я играл с тобой так же, как и с твоим братом, который наивно полагал, что я люблю его — засмеялся Михаил, закрыв лицо ладонью.

— Не смей говорить о моем брате в таком тоне! — зарычал мужчина, встав с кровати и быстро надевая ботинки и куртку. — Я не знаю, что с тобой случилось, но мне не нравится твое поведение. У меня даже нет слов, чтобы… — Адонис не успел договорить, как Михаил зашел в ванную комнату, заперев за собой дверь.

— Так, да? Ну, хорошо. Ты мне еще заплатишь за эту выходку! — рявкнул Адонис и вышел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

Михаил сидел на полу, кусая ладонь, чтобы не закричать. По щекам текли слезы, а сердце обливалось кровью от мысли, что он потерял Адониса навсегда. Парень понимал, что так нужно. Он не хотел привыкать к альфе, которому он мог наскучить, который мог взять и больше никогда не приехать к нему, оставляя в его мыслях тысячи вопросов. Михаил понимал, что он уже давно полюбил этого альфу и также осознавал, что он ему не пара. Его место было здесь, в борделе. И пускай лучше Адонис будет ненавидеть его, зато когда-нибудь обязательно найдет себе достойную себе пару, с которой будет счастлив.

***

Герман стоял на пороге дома Тина и улыбнулся, понимая, что жутко нервничает. Парень до сих пор переживал за друга и не был до конца уверен, что тот оправился после всех бед, которые посыпались на него одна за другой. Не успел Герман постучаться, как Тин распахнул перед ним дверь, почувствовав приход друга. Парень улыбнулся и сказал:

— Герман, я рад, что ты пришел.

— Я не мог не прийти к тебе — ответил омега, и они не спеша вошли в дом.

Родителей Тина не было дома, впрочем, как и всегда. Это не удивляло Германа, зато жутко раздражало. Они постоянно были заняты работой и практически не обращали на своего ребенка никакого внимания. Сейчас Герман понимал это, и неприятный укол в груди никогда не давал забыть о том, что он был плохим другом для Тина.

Валентин с Германом сели за стол, поедая сладости и не заметив, как стали говорить обо всем на свете. Им казалось, что прошло очень много времени с тех пор, когда они были вместе, делясь друг с другом своими проблемами, секретами и мечтами. Незаметно они перешли на Германа, который рассказал другу, что, наконец, решился продать дом, и теперь будет жить со своим альфой, а уже следующей весной поступит в университет. Тин искренне порадовался за своего друга, и у него на душе стало очень легко и спокойно.

— Вот, ну, а после свадьбы Сэма и Марка мы поедем навестить папу и дядю. Дядя сказал, что у них тоже произошло много нового, и папа наконец-то, вернулся к нормальной жизни.

— Я так рад, что теперь все беды позади и у тебя наконец-то все будет хорошо! Ты этого заслуживаешь — сказал Тин и взял друга за руку.

— Спасибо, Тин. Знаешь, вот поговорил с тобой, и мне стало намного лучше…

Наступила минута молчания, которая стала злить Германа, ведь он ждал, когда Тин начнет рассказывать о себе, но тот делал вид, что ничего не понимает.

— Ну? — резко спросил Герман, чем заставил Тина вздрогнуть.

— Что ну?

— Ты мне теперь ничего не собираешься рассказать?

— О чем?

— О себе, конечно же! Почему ты решил уехать, да еще и с малознакомыми людьми? Когда вернешься? Что думают твои родители по поводу этого?

— Родители согласились, ты же знаешь их. Их не особо волнует, где я и с кем. Даже если бы я не предупредил их и уехал на несколько месяцев, они и не заметили бы моего отсутствия. Я решил уехать с Мартином, потому что он мне нравится, но я пока точно ничего не могу сказать насчет нас. Еще слишком рано, понимаешь? Зато я побываю в других городах, отвлекусь от этих проблем и смертей и начну все с чистого листа!

— Ты можешь ему доверять? Вдруг он маньяк какой-нибудь?!

— Думаю, что вопрос нужно поставить по-другому, поскольку он мне очень нравится! — ребята первые несколько секунд сидели в тишине, а потом одновременно засмеялись, представив маньяка Тина и жертву Мартина.

— Тебе не стоит так беспокоиться обо мне. Все будет хорошо. И я обещаю, что буду постоянно на связи.

— Хорошо, я тебе верю. Ты уезжаешь завтра?

— Да, рано утром. Как только мы будем на месте, я тебе напишу, идет?

— Буду ждать. Ладно, я побегу к Константину…

— Нет, нет, нет… — перебил его омега. — Не к Константину, а к вам домой. Теперь вы едины, не забывай!

— Константин говорит мне то же самое! — засмеялся Герман и, поболтав с другом еще полчаса, потихоньку стал собираться домой.

Попрощавшись с Тином, Герман сел в такси и поехал домой. Проводив друга, Тин в хорошем настроении позвонил Мартину и еще раз обсудил с ним поездку. Он не чувствовал в Мартине свою истинную пару, но молодой человек ему очень нравился, и он решил попробовать еще раз, понимая, что боясь отношений, он никогда не сможет построить свою личную жизнь.

— Ладно! Будь, что будет! — радостно воскликнул парень и стал собирать вещи.

***

— Ты с ума сошел, Адонис? Чем ты думаешь и о чем? — кричал Константин, из-за чего все подчиненные сидели ниже травы и тише воды.

— Константин, не надо так кричать, прошу тебя! — Адонис вытянул руки вперед, пытаясь успокоить брата.

Константин готов был разорвать на тысячи маленьких кусочков Адониса за его тупость и глупую наивность.

— Пойми, что он любит давить на жалость и казаться невинным. Это игра, понимаешь? Он хочет влюбить тебя в себя, и когда ты поможешь ему выбраться, он начнет тратить твои деньги. А знаешь, что будет потом? Он бросит тебя, как только использует по полной!

— Я согласен с тем, что он поступил подло, но с того времени прошло уже много лет. Пойми, что он многое осознал, понял и хочет начать жизнь заново!

— Его словам верить — себя не уважать!

— Так ты не отпустишь Михаила?

— Ни за что! А с тобой и подавно! Только попробуй еще раз приехать к нему, и я отправлю тебя домой, в Грецию. Более того, если понадобится, то расскажу все твоему отцу, и тогда тебе точно будет плохо — холодно и резко ответил Константин, чувствуя, что брат как всегда ослушается его.

— Да почему ты не хочешь меня услышать? Посмотри на себя? Ты сам-то был бессердечным ублюдком, но после же изменился! Почему? Потому что ты влюбился и смог стать другим человеком! Точно так же сможет измениться и Михаил. Я люблю его, и если ты не поможешь мне, то я сам от тебя откажусь. Ты просто эгоист, понятно?

— Пошел вон… — злобно прошипел Константин, а потом встал из-за стола и закричал во весь голос. — Я сказал, убирайся, сейчас же! Никогда он не получит свободы. Я сделаю все, чтобы его жизнь превратилась в ад! Он сгниет в том борделе!

Адонис быстро выбежал из кабинета, чувствуя, как бьется сердце, а на глаза наворачиваются слезы. Впервые в жизни ему стало страшно, но не за себя, а за Михаила. Он боялся своими действиями навредить любимому и, увы, но именно это и произошло.

— Что же мне теперь делать? Как помочь тебе? — схватившись за волосы, лихорадочно думал альфа.

Стоило ему только представить, что Михаилу причинят боль, как Адонис начинал сходить с ума. Не видя выхода из положения, он нашел только один вариант. Набрав нужный номер, Адонис стал про себя молиться, чтобы у него все получилось, и он смог помочь своей омеге.

***

— И почему я только сейчас узнаю, что у моего мальчика появился альфа? — наигранно рассердившись, спросил Август, чем еще больше заставил Германа смущаться.

— Папочка, на самом деле это очень длинная история. Я расскажу тебе все, когда мы приедем к вам в гости.

— Тогда мы с нетерпением будет ждать вас.

— Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела? Дядя сказал, что ты стал работать и у тебя появились друзья?

— Да! — словно ребенок, радостно подтвердил омега. — У меня теперь столько знакомых! Мне не приходится сидеть на одном месте, да и брат всегда со мной. Я тебе все подробнее при встрече расскажу, ладно?

— Да, папа. Я так рад за тебя, правда… и безумно соскучился по тебе… — Герман почувствовал, как предательски задрожал его голос, а глаза стали влажными.

— Ты что там, плачешь что ли? Немедленно прекращай, я запрещаю, слышишь?

— Прости, — прошептал Герман и быстро вытер слезы. — Скоро увидимся.

— Конечно, солнышко мое. Я люблю тебя, не грусти. Все будет хорошо.

— Я тоже тебя люблю, папа. Пока, — ответил омега и бросил телефон на кровать.

Сегодня Герман долго спорил с Джованни и в итоге выиграл, чтобы заняться ужином лично. Ему хотелось сделать что-нибудь приятное для альфы, порадовать его и хоть как-то отблагодарить за все, что мужчина для него делал. Ожидая альфу, Герман взглянул на часы. За окном уже давно стемнело, прошло три часа с назначенного времени, но Константина до сих пор не было. Настораживало и то, что он не позвонил и не предупредил о том, что задержится на работе.

— Где же Константин? Если бы что-нибудь случилось, то он бы обязательно позвонил и предупредил меня об этом, — омега в очередной раз взял телефон и попытался дозвониться альфе, но его телефон был по-прежнему выключен. — Где же ты, Константин? Надеюсь, что с тобой все в порядке…

***

Михаил сидел в кресле, читая очередной глупый роман. Он не пытался вникнуть в строки, а перед глазами парня был лишь образ Адониса. Весь сегодняшний день, с самого утра он только и делал, что думал о своем поступке. С одной стороны, молодой человек считал, что он прав. Адонис достоин гораздо лучшего. Если бы кто-нибудь узнал правду о Михаиле, то эта новость плохо бы сказалась на репутации Адониса и его семьи. Омега боялся этого больше всего и каждый раз, находясь рядом со своим альфой, думал только об этом.

А с другой стороны, Михаил думал о том, можно ли было бы все сделать по-другому? Конечно, альфа бы никогда не предложил ему стать его парой. Но, может быть, он пообещал бы хотя бы иногда бывать у него? В этом бы случае, у Михаила была пусть и маленькая, но все-таки возможность увидеть мужчину еще раз, услышать его голос, почувствовать его запах и ощутит его плоть в себе. Но теперь же он опять сам все испортил.

За этими мыслями парень и сам не услышал крики и грохот, доносившийся из коридора. Резко открылась дверь, и Михаил увидел на пороге разъяренного Константина. Мужчина глубоко дышал, его рубашка была помята, волосы взлохмачены, а взгляд… Это был взгляд дикого и беспощадного зверя, который мог бы с легкостью перегрызть ему горло. Омега буквально чувствовал всю злость и ярость, которую излучал на него альфа. Мужчина зашел в комнату и запер за собой дверь на замок.

— Что ты делаешь? — испуганно спросил омега, зная, что в этот раз ему круто влетит от мужчины.

— Ты испортил юность мне, а теперь решил до моего брата добраться, да? Что я тебе говорил? Оставить его в покое! Но ты меня вновь не послушал. С меня хватит! Я убью тебя прямо здесь и сейчас, — прорычал мужчина и кинулся на омегу.

***

— Где он? Отвечай мне, старый дурак! — Джованни пытался успокоить пьяного альфу, который так настойчиво ломился в дом и пытался найти Константина.

— Сэр, я говорил вам уж несколько раз, что Господина Понтиса еще нет дома, но я обязательно сообщу ему о вашем визите. А теперь, пожалуйста, будьте добры покинуть этот дом. Я не имею права впустить вас, если хозяина нет дома.

Герман медленно открыл дверь и попытался рассмотреть незваного гостя. Поняв, что один Джованни не справится, Герман быстро спустился по лестнице и вышел в коридор.

— Что здесь происходит? — громко и четко спросил он, присматриваясь к мужчине, который показался ему очень знакомым.

— Блондинчик из клуба! Так ты еще и его подстилка? — брезгливо спросил Стив, внимательно рассматривая омегу. Омегу, которую он так давно желал.

— Я вас помню. Вы друг Константина?

— Друг? Ха-ха-ха вовсе нет, мой мальчик. Скорее, наоборот! У него есть то, что мне нужно, и пока я не получу это, я никуда отсюда не уйду! — закричал альфа и оттолкнул от себя Джованни, который упал на пол и ударился головой.

— Джованни! — воскликнул омега и подбежал к дворецкому, помогая ему подняться. Не контролирующий себя Стив, от которого разило алкоголем, начал истерически смеяться, а после пнул Джованни ногой. — Что вы делаете? Немедленно убирайтесь, или я вызову полицию! — закричал Герман и встал перед Джованни, пытаясь заслонить его собой.

— Джексон, грязная мразь! Как же он все продумал! Ублюдок! Пусть горит в аду!

— О чем вы говорите, я не понимаю?

— Он собрал на меня компромат, но я успел его остановить…

— Вы? — ужаснулся омега, когда альфа засмеялся и подтвердил его догадку.

— Однако я не предвидел того, что он будет хранить у себя копии, оставив оригиналы у ничего не подозревающего Константина!

— Вы убийца и подлец… — прошептал омега, готовый заплакать от страха и беспомощности. Омега понимал, что одному ему с огромным мужчиной не справиться. Стив подошел к столу и, взяв нож, повернулся к омеге.

— Сейчас ты отведешь меня в кабинет Константина и поможешь найти папку с документами. А потом мы с тобой, как следует, развлечемся — прошипел он и схватил Германа за косу.

— Я не буду для вас ничего делать, — плача, ответил омега и закрыл глаза. Стив наклонился к Герману и, улыбнувшись, прошептал:

— Не сопротивляйся, мальчик! Тебе же хуже будет!

Заперев дворецкого в подсобке, Стив потащил омегу на второй этаж. Войдя в кабинет Константина, он толкнул парня на ковер. Герман упал на колени и испуганно повернулся лицом к альфе. Стив пошло прошелся взглядом по телу омеги, а потом, положив руку ему на плечо, хриплым голосом сказал:

— Как я уже говорил когда-то… тебе безумно подходит эта поза, мой мальчик…

***

Герман медленно открыл глаза и попытался встать с кровати, но почувствовав острую боль внизу живота, снова лег на место.

— Герман, вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Джованни, и Герман удивленно посмотрел на него.

— Джованни, ты здесь? Но как…

— Меня освободил Адонис Понтис — сев рядом с Германом, тихо ответил дворецкий, а потом, намочив полотенце в блюдце с водой, положил его на лоб юноши.

— Это же двоюродный кузен Константина — прошептал омега, на что дворецкий лишь кивнул.

— Он приехал сюда для того, чтобы встретиться с вами, и прибыл как раз тогда, когда я ждал самого худшего. Я услышал, что кто-то стал звать меня и вас по имени, и стал кричать. Господин Адонис быстро нашел меня, и я рассказал ему, что творится в кабинете господина — дворецкий сделал паузу, чтобы Герман смог переварить эту информацию.

— А что было потом? — после минуты молчания спросил омега.

— А дальше я сказал Джованни, чтобы он вызвал полицию, а сам поспешил к тебе на помощь, — Джованни с Германом одновременно повернули головы в сторону двери, где стоял Адонис. Мужчина выглядел помятым и уставшим, но спокойным и удовлетворенным.

— Когда я ворвался в кабинет Константина, и это стало моим шансом, ведь пьяный Стив явно не ожидал такого поворота событий. Прежде чем мне удалось обезоружить его, он очень сильно ударил тебя и оттолкнул.

— Я ударился головой, — вспомнил Герман и дотронулся до ушибленного места.

— Да, — подтвердил альфа. — И после ты потерял сознание. Через десять минут прибыла полиция и Константин.

— Где он? — тут же подскочил омега. — С ним все в порядке? Он не отвечал на мои звонки, я так волновался.

— Он сейчас находится в полицейском участке со своим адвокатом, чтобы покончить с этим делом раз и навсегда. Нам все-таки удалось найти на него компромат, который подготовил Джексон, так что теперь ему не помогут ни его деньги, ни связи.

— Слава Богу, что все обошлось. Я вызову нашего врача, — сказал Джованни и поспешил покинуть комнату, оставив Адониса и Германа наедине.

— Ты точно в порядке? — спросил альфа и подошел к омеге.

— Да, только голова немного болит и страх еще не прошел. Спасибо большое за помощь.

— Да не за что. На самом деле это я приехал к тебе за помощью — с улыбкой на лице признался альфа.

— Правда? — искренне удивился омега. — Чем я могу тебе помочь?

— На самом деле, есть одно дело, и я думаю, что кроме тебя, мне никто другой помочь не сможет.

— Ну, раз ты так говоришь, значит это правда, — улыбнулся омега. — Я тебя слушаю…

— Герман! — в комнату ворвался Константин с испугом в глазах.

Быстро осмотрев Германа с головы до ног, он подбежал к нему и буквально вцепился в него, уткнувшись лицом в его шею.

— Константин, я так испугался, — запищал омега и, не сдерживаясь, стал плакать, как ребенок.

— Теперь все будет хорошо малыш, я обещаю. Не плачь, пожалуйста. Все хорошо, — они крепко обняли друг друга, забыв обо всем на свете и ощущая спокойствие и защиту, полученную в соитии.

Адонис лишь улыбнулся, в душе искренне радуясь за брата и Германа, и тихо вышел из комнаты, предупредив Джованни, чтобы их никто не беспокоил. Герман, сжимая в пальчиках пиджак любимого, отстранился от него и, взяв в ладони его лицо, со слезами на глазах, стал внимательно рассматривать альфу. При этом он не забывал осыпать Константина тысячами быстрых и нежных поцелуев.

— Теперь все будет хорошо, мой милый. Прости, что меня не было рядом…

— Я люблю тебя, — перебил его омега, снова крепко прижавшись к нему. — Я не знал, выживу ли я или нет, но больше всего я боялся, что что-нибудь может случиться с тобой. В тот момент я понял, как я сильно люблю тебя.

— После всего, что я тебе сделал? — тихо спросил альфа.

— Да. Ведь именно с того момента я осознал, что люблю тебя.

— Герман, мой милый, как же долго я ждал этих слов и как сильно я боялся признаться, что тоже влюбился в тебя. Но теперь у нас все будет хорошо.

Мужчина сильнее прижался к юноше и их губы слились в нежном поцелуе.

Три месяца спустя

— Здесь будет стоять снеговик, у забора можно будет кататься с горки, а в центре яблони можно будет играть в снежки!

— Ты что, маленький ребенок? — спросил Константин, сидя за столом с газетой и чашкой кофе в руках.

— Какой же ты иногда противный! — ответил Герман и, спрыгнув с подоконника, подошел к мужчине. — На улице такая хорошая погода, и пока снег не тает нужно наслаждаться каждым зимним днем. Поскорее бы все наши приехали.

— Мы же виделись с ними в Рождество.

— Да, но теперь это мой день рождения, и я хочу, чтобы вся моя семья была рядом с нами!

— Как пожелает мой принц, так и будет!

Герман сел к мужу на колени. Обняв его, парень закрыл глаза, блаженно улыбнувшись. История его знакомства с Константином закончилась как нельзя лучше.

Марк и Сэм — его новые друзья, один из которых стал великолепным дизайнером, а второй заканчивал учиться на пластического хирурга, после свадьбы уехали на медовый месяц заграницу. После они планировали окончательно перебраться во Францию, что немного опечалило Германа, но Константин пообещал, что они обязательно будут навещать их.

Дядя Олег и папа работали вместе в одной компании, совсем ‘позабыв’ упомянуть Герману о своих кавалерах. Омега был безумно счастлив за своих самых близких. Встреча и знакомство с родителями Константина и семьей Германа прошла великолепно. Родители альфы с радостью и искренним счастьем приняли омегу, сыграв свадьбу и оставшись на Рождество. Также Герман подал заявку в университет. Он, как и Мартин, собирался поступить на медицинский факультет.

Тин стал встречаться с Мартином и вскоре переехал жить к нему. По словам друга, у них все складывалось великолепно, и кажется, Тин немного поправился, но на вопросы пока не торопился отвечать, лишь загадочно улыбаясь.

Адонис вскоре улетел в Грецию, а бизнес Константина только процветал. Бордель мужчина продал, а вместо него открыл несколько ночных клубов и ресторанов. Вспомнив о вечере, на котором все должно было быть просто идеально, Герман быстро умчался на кухню, чтобы проверить утку в духовке.

— Так, только бы успеть к вечеру.

— Тебе помочь?

— Нет, мы с Джованни и сами со всем справимся. Кстати, Тин написал мне, что они уже едут, чтобы помочь.

— А Мартин будет?

— Конечно.

— Прекрасно, а то мне казалось, что я так и умру в компании омег.

— Эй, еще одно слово, и я не буду готовить твое любимое блюдо, понятно? — нахмурившись, ответил омега, а потом, посмотрев на Джованни, они стали тихонько смеяться, вспомнив, как еще на прошлой неделе альфа нарезал круги вокруг парня, выжидающе ожидая утку.

Герман снова подошел к окну и посмотрел на землю, окутанную снегом. Снежинки большими белыми хлопьями в быстром потоке опускались на землю. В этот момент омега почувствовал, что сердце сейчас выпрыгнет из груди от счастья. Парень знал, что теперь у них все будет хорошо и это только начало счастливой истории.


Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net