Зверь-Elay Felsenheimer

Глава 14

Первым делом, Герман принял горячий душ и плотно поужинал. Только после того, как он лег в постель, почувствовал, как усталость пробежала по телу. Сегодняшний день был поистине адским и омега не представлял, что он будет делать дальше.

Укрывшись одеялом и повернувшись на бок в сторону окна, он еще раз прокрутил в голове весь сегодняшний день. Утром состоялись похороны его отца, далее попытка суицида Тина, а после неожиданный поцелуй с Константином. Сейчас, вспоминая об этом, омега в глубине души чувствовал спокойствие. Он понимал, что ничего исправить нельзя, но, тем не менее, нужно взять себя в руки и продолжать жить дальше.

— Отца мне не вернуть и теперь я должен быть сильным, чтобы позаботиться о себе и своем папе. Отец, — парень закрыл глаза, представляя лицо родителя. — Ты можешь мне доверять, я не подведу тебя.

Произнеся эти слова, на лице Германа появилась расслабленная, счастливая улыбка. Он был уверен, что отец слышал его и как обычно, слегка улыбнувшись, кивнул в знак согласия, поддерживая во всем.

— Тин, почему же у нас все так получилось? Мне казалось, что мы прекрасно знали и понимали друг друга. А на самом деле оказалось, что ты мне не доверял, боялся и держал весь этот ад в себе. А я даже не понял этого, не смог помочь. Но больше я не повторю такой ошибки. Ты только поправляйся, Тин. Мы сможем наверстать упущенное и все вернуть обратно, только бы с тобой все было хорошо — прошептал Герман, почувствовав, как начинают слезиться его глаза, решил подумать о чем-нибудь другом.

Но как оказалось зря. В голове всплыл образ Константина. Он ехал к нему, чтобы выразить свои соболезнования и попросить прощения за очередное унижение. Герман не понимал, как он должен реагировать на это, но одно парень понимал точно. Он не мог простить альфу и его друга за то, что они сделали с ним и Тином. Он не мог забыть всех тех унижений, слез, оскорблений и боли, которую терпел столько недель.

— Мне нужно прекратить с ним всякое общение. Забыть его и начать жить дальше. Вычеркнуть из своей жизни и сделать выводы на будущее. У меня с ним ничего не может быть, — проговаривал он себе, понимая, что тело его совсем не хочет соглашаться с подобными убеждениями. — Пусть я и думаю о нем, он мне снится и везде мерещится, не смотря на всю ту боль, которую он мне причинил. Я не понимаю, почему так происходит, но я хочу научиться контролировать это чувство и забыть его. Да, нужно просто научиться контролировать свои эмоции и чувства. И тогда все точно будет хорошо… наверное — еле слышно прошептал он последнее слово, погружаясь в сон.

***

Следующим утром, Герман проснулся около восьми утра, хотя его тянуло в сон. Сходив в уборную, парень решил вернуться снова в кровать, но когда услышал, что на кухне кто-то хлопочет, решил помочь и немного отвлечься от недуга. Еще со вчерашнего дня у него начал неприятно болеть низ живота, и парень списал все на простуду, которую подхватил. Ведь он просидел на холодном асфальте под дождем, с раскрытым, мокрым пальто, что конечно, дало о себе знать. Войдя на кухню, он увидел у плиты дядю Олега, который готовил омлет и оладьи.

— Доброе утро, милый — тихо поздоровался омега и, посмотрев на Германа, покачал головой. Мальчик выглядел совсем не важно, как и его папа, впрочем, что не было странным или удивительным.

— Доброе утро, дядя. А я решил приготовить завтрак, но вижу, ты прекрасно со всем справляешься.

— Садись, чайник уже почти закипел. Сейчас поешь омлет, оладьи с вареньем, чаю зеленого попьешь, и тебе станет лучше.

— У меня голова болит, как бы я не простыл после вчерашнего дождя.

— Это уж точно! Я хотел отходить тебя ремнем по одному месту, как вернешься домой, но рано лег. Так куда ты вчера ходил? Мало того, что без верхней одежды убежал, да еще и в такую погоду! Телефон оставил дома, а позвонил только под самый вечер. Так нельзя, Герман, я очень волновался.

— Прости, просто мне нужно было встретиться с одним человеком.

Олег не стал больше задавать вопросов на эту тему, видя состояние племянника, и решил аккуратно перевести тему:

— Герман, я тут подумал, что если твой папа поживет некоторое время со мной? — Олег повернулся к мальчику, который не сводил с него напряженного взгляда.

— То есть? Ты имеешь в виду в вашем городе?

— Ну, да. Послушай, магазинчик мы собираемся продать. Август сказал, что он хочет забыть об этом… правда, потом он сказал, что не желает оставлять свой дом.

— Он в шоке и сам не понимает, что делает и говорит. Вот и все. Ему нужно время — быстро ответил Герман, защищая папу.

— Да, но мне кажется, что если он станет жить в городе, да и еще будет рядом со мной, ему будет легче. Он начнет отвлекаться, чем-нибудь займется и со временем поправится. Посуди сам. Магазин вы все равно скоро продадите, а твой папа последние несколько лет не работал. Да и тебе нужно учиться. Ты не сможешь все делать сразу; работать, следить за домом, учиться и присматривать за папой. А так у меня большая квартира, я работаю через день. Брат будет под моим присмотром, может быть познакомится с кем-нибудь, найдет друзей, а со временем тоже будет работать. Ты сможешь в это время спокойно учиться. Ну, мне так кажется.

— Я никогда не соглашусь продать дом и уехать отсюда — резко ответил омега, не желая расставаться с родным домом и воспоминаниями.

— Ты не сможешь жить здесь пожизненно. Ты уедешь в город, получишь высшее образование, а дальше что? Приедешь сюда, чтобы тут горбатиться официантом за копейки? Ты достоин большего, чем эта дыра! Твой отец все для этого делал, и я думаю, что он бы одобрил подобное решение.

Герман медленно встал и ушел к себе в комнату, ничего не ответив дяде. Олег не стал его останавливать, понимая, что мальчишке нужно время, чтобы все хорошенько обдумать. Однако и он не хотел медлить. Он желал, чтобы его единственный племянник получил все только самое лучшее. Все деньги ушли бы на обучение Германа, а он вместе с Августом могли бы справиться со всеми невзгодами. К тому же, у него была дача и еще одна квартира, новая, которую он готовил для своего сына. Зато теперь в его жизни появился Герман, и Олег готов был отдать все, чтобы его племянник и брат были счастливы. Ведь они его единственная семья.

***

После полудня Герман отправился домой к Марку, зайдя по дороге в магазин и купив фруктов и сладостей. Родители Валентина должны были вернуться только через неделю, поэтому омега жил пока у своих друзей. Герман думал о том, что Марк и Сэм были очень хорошими друзьями Тину, раз знали о нем все и он остался жить с ним. От этой мысли стало очень неприятно на душе, но изменить что-либо Герман уже не мог.

Сэм тепло встретил юношу, провожая на кухню. На плите жарилось мясо от чего, даже сытый Герман почувствовал дикий голод, жадно облизываясь. Сэм лишь засмеялся, а потом, осмотрев парня, весело ответил:

— Ты только посмотри на меня! Я никогда не отказываю себе в вкусной и здоровой пище. Сейчас будут откармливать вас, анорексиков.

— А где Тин?

— Умывается. Недавно проснулся. Мы утром были в больнице у нашего знакомого, все по-тихому удалось решить. Не беспокойся за него, сегодня ему намного лучше. Кстати, я не думаю, что он съест столько много.

— Вы тоже кушайте на здоровье, — Герман бросил взгляд на пакеты. — А где Марк?

— На занятиях. Будет после обеда.

— Я схожу к Тину.

— Конечно, я пока на стол накрою.

Герман быстро прошел по коридору и вошел в комнату, увидев Тина. Парень натягивал на себя футболку. Сейчас от него исходил лишь его природный, чистый запах полевых цветов. Герман слегка растерялся, не зная, о чем начать разговор.

— Привет.

Валентин быстро развернулся и замер на месте, словно статуя, неверующим взглядом рассматривая друга. Герман увидел в его глазах сначала удивление, а потом неподдельную радость.

— Ты пришел ко мне? — не веря, спросил омега и кинулся обнимать Германа.

Герман в эту же секунду почувствовал, что больше не сможет сдерживать свои эмоции и, обняв друга, заплакал, утыкаясь ему в шею, вдыхая его запах. Валентин вскоре тоже расплакался, прижимая к себе Германа, и словно, чувствуя, как дышать становится легче. Когда они немного успокоились, сели на диван, крепко держа друг друга за руки.

— Я не думал, что ты придешь ко мне. Когда ты пришел вчера, мне показалось, что это был сон.

— Прости меня. Я прогнал тебя, — покраснев, сказал Герман и опустил голову. — Я всегда говорил, что не нужно позволять гневу захватить твой разум, но сам же совершил ошибку.

— Ты не виноват, ведь я сделал тебе больно. Да и еще и смерть твоего отца так повлияла на тебя.

— Да, мне хотелось уничтожить всех тех, кто меня когда-либо обидел, а потом плакать до бесконечности. А потом, когда я прогнал тебя и выплакался, мне стало так тревожно в груди. Я неумолимо захотел увидеть тебя, обнять, почувствовать… Ты был мне так нужен. Я понял, как сильно я был не прав. Я не выслушал тебя, не попытался поставить себя на твое место. Я вообще ничего не знал о тебе и твоей жизни, я оказался омерзительным другом. Прости меня, пожалуйста. Мне очень стыдно, я так раскаиваюсь, Тин…

— Нет, что ты такое говоришь! Ты не виноват. Мне не за что тебя прощать, я сам не рассказывал. Все, что со мной случилось, произошло лишь по вине Джексона, который спокойно улетел отдыхать вчера вечером. А я такой идиот. Поверил в его слова, думал, что он любит меня, и решил из-за него…

— Давай пообещаем друг другу, что больше никогда мы не будем держать секретов друг от друга, что будем вместе, и ни один альфа не сломает нас? — сказал Герман, улыбнувшись Тину.

Тот увидев улыбку друга и сам улыбнулся, а потом блаженно выдохнул. Обоим стало легко на душе, тепло и спокойно. Они продолжали сидеть на диване, глядя друг на друга и просто наслаждаясь тишиной. В дверь постучался Сэм и, приоткрыв ее, с лукавой улыбкой на лице сказал:

— Вы хотите, чтобы я съел все, что лежит на столе один? И сладости? Там и мармелад и шоколад…

— Не вздумай есть мой шоколад и мармелад! — возмущенно ответил Тин, нахмурившись, быстро поднялся и вышел на кухню. Сэм с игривым блеском в глазах поспешил вслед за другом на кухню.

Герман весело засмеялся, из глаз потекли слезы радости. Впервые за последнее время ему стало так хорошо и светло в душе. Краски, казалось, стали намного ярче. Он понимал, что ему еще многое нужно обсудить с Тином, но позже. Сейчас им просто необходимо было отдохнуть от всего этого и хоть немного порадоваться настоящему. Медленно встав, Герман поспешил на кухню, чувствуя сильный голод.

***

— А что ты думаешь по этому поводу? — уже попивая чай со сладостями, спросил Сэм.

— Я не знаю. Мне не хочется продавать дом и уезжать отсюда. Тут столько воспоминаний. Я здесь вырос, хотя понимаю, что в словах дяди есть рациональное зерно. И папе так будет лучше.

Тин лишь сжал кружку. Ему не хотелось, чтобы Герман покидал его, но он не имел права сказать ему этого. Им нужна была перемена в жизни, все это понимали.

— Отец всегда был закрытым человеком, и ты знаешь, что он любил покой. Поэтому он хотел жить лишь здесь, — обращаясь к Тину, сказал Герман, а тот лишь кивнул в знак согласия. — Папа жил в другом городе и учился на дизайнера. А когда встретил отца, то бросив все, переехал сюда. Правда, у них после стали ухудшаться отношения, но папа все равно остался из-за меня. Он рассказывал мне, что они любили друг друга, но по-своему, однако счастливы никогда не были. И теперь папа действительно заслуживает другой жизни. Я должен отпустить его.

— Так ты согласен уехать жить в другой город? — тихо спросил Тин, а Герман только промолчал, делая глоток горячего чая.

***

— Я согласен! — сказал Герман, подойдя к дяде. Олег сначала растерялся, не веря в то, что услышал, а потом улыбнулся и хотел уже сказать, что это правильное решение, как Герман добавил. — После Нового Года я подам заявку на поступление в университет. Папа поедет с тобой и вы продадите магазин. А я пока останусь здесь. На некоторое время. Мне нужно уладить кое-какие дела. Хорошо?

— Какие еще такие дела у тебя могут быть?

— Просто забери папу и поскорее увези его. Ему нужна другая обстановка. А я скоро приеду. У меня тут друзья, работа. Я не могу вот просто все бросить, ни с кем не попрощаться и уехать. К тому же нам нужно время, пока дом кто-нибудь купит. Поэтому я пока останусь здесь.

— Хорошо, как скажешь. Тогда после выходных мы начнем собираться.

— Да, — тихо добавил омега. — Это правильное решение.

***

Константин быстро вышел из офиса, поежившись от холодного ветра. Евгений стоял на стоянке, пытаясь найти ключи в своей сумке. Попрощавшись с омегой, мужчина хотел сесть в автомобиль, когда Евгению позвонили, и он услышал имя, заставившее дрогнуть его сердце:

— А Герман с вами не поедет? Не думаю, что это хорошая идея — оставлять мальчика в городе одного. Ну, знаешь ли, Тин тоже ребенок, оставленный своими родителями, пусть и ответственный в столь раннем возрасте. А вот родственники и старшие все равно важнее. Хорошо, но я буду за ним присматривать. Да, тогда я провожу вас в понедельник. Увидимся.

Константин нахмурился, и сердце стало биться сильнее. Мысль о том, что Герман собрался куда-то уезжать, пугала. Для него конечно не было проблемой найти омегу, где бы он ни был, но снова портить ему жизнь он не желал. Другим вопросом шла речь о том, что Герман оставался один дома, и это было очень удобным моментом, чтобы встретиться с ним и откровенно обо всем поговорить. Сев в автомобиль, Константин еще раз подумал о том, что у парня скоро должна начаться течка. Тогда-то он и наведается к нему в гости.


Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net