Трансформер — bark

Часть 7 Истинные?

      Остаток вечера отец с папой сильно ругались. Марк слышал лишь обрывки расплывчатых фраз, но у него не возникло ни единого сомнения о предмете спора.
Предложение Родиона было сумасшедшим.
Стать свободным, жить как захочешь, ни перед кем не унижаться.
Марк уехал бы далеко-далеко, на край земли и вдохнул бы свободно, ни на кого не оглядываясь. Выбрал бы дело по вкусу, нашел бы альфу… на этой мысли омега споткнулся, и сознание услужливо подкинуло самого желанного, единственного, кого бы он хотел увидеть рядом, но…Но теперь он знал, чем объяснить его нездоровый интерес к своей скромной персоне. Ему нужен был не омега, ему нужен был проклятый дар…      «Смог бы я привлечь его внимание, будь я заурядным девятиклассником… конечно нет.» Плакать ему или смеяться, Марк не знал. Он также не знал, что решат родители, но, независимо от этого, он уже сделал свой выбор.Дверь в его комнатку отворилась, отец и папа, оба подавленные, зашли внутрь.
— Марк, ты понимаешь всю опасность?
— Да.
— Он хочет просто тебя использовать. Ты отдаешь себе в этом отчет? — тверже, почти грубо.
— Да, я все понимаю.
— Марк, мы не сможем тебя защитить, если ввяжемся во все это, — надрывно говорил осунувшийся в лице отец. — Он альфа и…
Марк понял, чего не смог выговорить родитель. Он будет в полной власти Родиона, и как еще понять его эти «двадцать четыре часа в сутки».
— Что бы ты сам для себя выбрал? — тихонько спросил папа, присаживаясь на постель сына и притягивая светлую голову к груди.
Марк повернулся к любимым напряженным лицам.      «Простите меня, пожалуйста.»— Я хочу быть свободным.***

Во втором часу ночи Марк все еще не мог уснуть. Рядом лежала злополучная «нокия» с будильником, выставленным ровно на семь.
Еще днем Марк все же попросил у Антона номер телефона Родиона, так, на всякий случай. Почему только он один должен лежать без сна, раздумывая о том, что ждет его впереди? Нервозность выместила страх, оставляя дрожь предвкушения и томительного ожидания. Перемены, сулившие изменить его убогую жизнь, заставляли поджилки трястись.
Схватив мобильник, Марк набрал сообщение: «Я согласен» и нажал «отправить».
Его тут же бросило в пот, он поджал пальцы и сжался в позе эмбриона.

Через несколько минут он немного расслабился.«Спит, конечно.»
Синий свет фонариком зажегся в темноте. Омега вздрогнул и пугливо повернул экран, не смея прикоснуться к магической ниточке, связавшей его с альфой.
«Хороший мальчик. Спи.»
Вызывающе наглая фраза…, но — Марка она отчего-то совсем не задела.
В комнате не было ни души, поэтому он прикрыл глаза и представил прозрачно-голубые, как льдинки, глаза. Родион обнял его за плечи и тихо произнес на ушко: «Хороший мальчик. Спи».
Омега выдохнул, и все горести и волнения разом покинули его голову. Его альфа похвалил его. А большего и не надо.

***

Марк внимательно рассматривал себя в зеркало. Синяк под глазом почти сошел. Родион так и не спросил об этом ни разу, чем немного раздосадовал омегу. Пусть у альфы к нему вполне конкретная заинтересованность, не имеющая ни грамма романтики, и все же…
«Все же он не спросил.»
С другой стороны, Сенька его больше не трогал, высоко задирая нос и отворачиваясь, если они оказывались рядом. Иногда омеге казалось, что тот рассматривает его исподтишка, но оборачиваясь, он не видел ничего, кроме благородного профиля Принца.
Альфа тоже не проявлял к нему особого интереса, занимая почетное место среди друзей и толпы собственных воздыхателей. Собран и безразличен к толпе, он казался недостижимым, но мысль о том, что один год он будет рядом, заставляла волоски на коже вставать дыбом, а желудок скручиваться от волнения. К тому же, уже завтра они полетят в столицу, где Марк сможет сопровождать Родиона.

Омежка все размышлял, будут ли они идти как пара, будет ли ему позволено взять Родиона под локоть…

От этих тревожных мыслей непрошеные вздохи поднимались сами собой, вызывая подозрения у сидящего рядом друга.

***

В субботу рано утром раздалась долгожданная трель мобильника.
— Да, — с трудом выждав три секунды, ответил Марк.
— Машина у входа. Павел отвезет тебя и будет сопровождать.
Омега чуть не взвыл.
Три дня назад Родион написал ему, что в субботу утром они вместе поедут приводить Марка в порядок перед предстоящим приемом. Он не сказал, что вместе, но именно так понял или вообразил Марк. Он уже раскатал губу, предвкушая как проведет с альфой целый день, а все вокруг будут ему завидовать, и вот… он поедет в сопровождении водителя.
— Хорошо. Я спускаюсь.
Ничего не добавив, Родион повесил трубку.

А потом начался сущий кошмар.

Сначала Марка атаковали стилисты в магазине, вернее, в одном из бутиков роскошного шопинг-центра, куда отвез его молчаливый Павел. Марку показалось, что его там ждали.
— Э-э-э, вы Марк? — спросил платиновый блондин с короткой стрижкой и сережкой-гвоздиком в ухе.
— Да, — тихонько ответил омега, смущаясь своих ношеных джинсов и затасканной водолазки.
Тот в удивлении поднял брови, но больше ничего не сказав, потащил его в примерочную.

Сотни нарядов были силой, уговорами и угрозами попеременно натянуты на тощую тушку, пока через два часа Влад, так звали омегу-ассистента, его не отпустил.
Ещё Марку показалось, что пакетов было слишком много, ведь ему нужен был всего лишь один наряд. «Надеюсь, это тот синий костюм» — молился про себя омега, потому что он не имел ни малейшего понятия, что находилось под яркими бумажными обертками, ведь судя по критике в свой адрес, он был слишком костляв, слишком угловат, слишком бледен, слишком нескладен, и ему абсолютно ничего не шло.
После обувного магазина Павел отвез омегу в салон, где уже другой модный представитель слабого пола с розовым ежиком волос и пирсингом в губе приводил в порядок его волосы и кожу. В какой-то момент Марк даже расслабился под умелыми руками профессионала, тоже бубнившим что-то там про слишком…
Заехав домой и едва успев переодеться, Марк отправился в аэропорт.

Ему было любопытно, что делает Родион без своего водителя и как он отреагирует на его внешний вид: так хорошо он ещё никогда не выглядел. Синий костюм все же был найден среди вороха дорогих одежд, от сумм на ценниках которых волосы вставали дыбом. После Марк отыскал понравившуюся ему белую рубашку и жилетку. Волосы пребывали в творческом беспорядке, но при этом не походили на взрыв на макаронной фабрике, скорее они напоминали мягкие волны тоненькой пшеницы, переливающейся под нежным порывом ветра. Макияж был и вовсе не заметен. «Может, стоит научиться делать такой самому?» — размышлял Марк, когда машина затормозила и выпустила его на поле у похожего на белую чайку частного самолета.
— Опаздываете, — заметил Родион, обращаясь к Марку и водителю, застывшему рядом, после чего незамедлительно поднялся по трапу, оставляя за собой расстроенного омегу.

***

Подавленный, Марк все больше и больше уходил глубже в себя, пропустив взлет, приземление и недолгую дорогу до места, куда они направлялись. Целую неделю он ждал этой возможности пообщаться с Родионом, сегодня как угорелый носился по магазинам, чтобы не опозорить Родиона, а он даже не заметил его. Пусть он и предложил работу, но ведь маленькое замечание о том, что он хорошо выглядит, не убило бы никого.
— Держись рядом и старайся поменьше разговаривать. В идеале я не хочу услышать от тебя ни звука. Ты мой дальний родственник. Ясно?
Марк кивнул. От холодного безразличного тона ему и вовсе стало больно.

Они выбрались из машины и направились вверх по широкой мраморной лестнице.
Светлая инсталляция выхватывала строгие линии и колониальный стиль белоснежного дворца. Прозрачные брызги музыкального фонтана, украшавшего фасад, напоминали своей чистотой хрусталь огромных позолоченных люстр, что указывали прибывавшим гостям путь наверх, вдоль красного ковра. Широкие, во всю стену зеркала раздвигали пространство, даря чувство бесконечной роскоши, топившей собравшихся людей.

От увиденного у Марка перехватило дыхание и он замер, взирая на сказочный мир.

Повсюду раздавались приветствия и сдержанный смех, струящийся так же легко, как и мех на плечах представителей богемы. А блеск бриллиантов и черно-алый лоск шелка заставили омегу раскрыть рот.
Родион поднимался по лестнице далеко впереди, когда будто почувствовав неладное, обернулся и нахмурился. «Держись рядом!» — прозвучало в голове и, выпав из оцепенения, Марк поспешил занять место слева от него, чуть позади, не смея идти на равных или приблизиться непозволительно близко.
Войдя в просторный зал, омега очутился в игрушечном стеклянном шаре, ярком и блистательном, как тот, что подарили родители на Новый год. Огни ловили дорогие украшения и модные аксессуары, скользили по ободам белых фарфоровых тарелок, путались в кристальной бахроме нарядов, играя отсветами на тысячах натертых до блеска поверхностях, включая натертые носки темных туфель омеги.
С обувью пришлось повозиться, тридцать шестой размер был редкостью, но сейчас Марк не жалел о потраченном времени, представляя, как бы он выглядел, если бы пришел в школьных туфлях…

Если испуганного Марка ошеломили роскошь и шик, то Родион смотрелся среди всего этого великолепия как нельзя уместно. При виде его на взлетной площадке, в темном матовом костюме и рубашке цвета слоновой кости, небрежно заложившим руку в карман и поглядывающим на часы, у омеги глуше ударило в груди. Но здесь смесь лоска и свойственной альфе легкой небрежности словно возвышали его на еще более недосягаемую высоту.
Туда, куда Марку и вовсе не дотянуться.

— О, Родиончик, иди к нам! — окликнул их омега чуть старше их самих, манерно дергая ручкой из толпы и приглашая присоединиться к небольшой компании.
Альфа не спеша двинулся навстречу, позволив Марку укрыться за надежной спиной.
— Как всегда опаздываешь! — отчитал тот Родиона словно папаша, как только они приблизились.
— Пробки.
— Прекращай кормить нас баснями… — фыркнул омега, — кто там с тобой? — Щеголь в бежевом костюме, с длинными, до пояса жемчужными бусами на шее, заметил несмело жавшегося Марка.
— Мой родственник.
— Так познакомь нас скорее, — сделал шаг в сторону настойчивый болтун, уже разглядывая Марка с ног до головы. — Как тебя зовут, прелесть?
— Илья, — ответил за него Родион раньше, чем тот успел раскрыть рот.
— А меня зови Ник, — Вылизанный с ног до головы красавчик, убрав в сторону длинный шлейф рыжевато-каштановых волос, протянул омежке руку. Марк, кинув испуганный взгляд на Родиона, убедился, что ему можно и только потом протянул тоненькую конечность.
— Попался! — задорно вскрикнул Ник и вытянул сопротивляющегося мальчишку из-за спины альфы. — Зачем тебе его разрешение?

      «Наблюдательный…»

— Ой, какой ты мелкий еще. Сколько тебе лет?
— Семнадцать, — снова вмешался Родион. И снова соврал.
— Не может быть! А выглядишь не больше чем на четырнадцать. Ладно, милашечка, знакомься — это Сергей, — высокий альфа с темными мешками под глазами и легкой щетиной соблаговолил кивнуть и тут же продолжил уничтожать искристую жидкость в бокале. — А это Макс, он душка, но никто об этом не знает, — подмигнул он омеге.
— Отцепись, Ник, — вовсе игнорируя надоеду, кинул плотного телосложения бета, затянутый в узкий костюм. В плечах еще было достаточно места, а вот талию нужно было значительно ослабить. — Как отец, Родион?
— Без изменений.
— Есть утешительные прогнозы? — тут же переключив тон с игриво-приветливого на серьезно-озабоченный, спросил Ник.
— Врачи не предвидят ничего нового.
— Должно быть ужасно оставаться прикованным к постели.

Родион лишь кивнул, а Марк никак не мог разобраться, о чем они. Разве отец Родиона болен? Кажется, он слышал о чем-то подобном в новостях пару лет назад — неудачное покушение, но ведь все обошлось и его отец выжил. Родион тогда не ходил в школу какое-то время, а потом все как-то улеглось.

— Ничего другого не остается, — равнодушно вставил реплику альфа, словно это и не его вовсе касалось.
— И как ты только терпишь этого бессердечного выскочку! — наиграно возмутился Ник.
Марк растерялся и выпалил раньше, чем понял риторику вопроса:
— Нормально.
Все на секунду посмотрели на светловолосое несуразное существо и прыснули со смеху, давя и пряча улыбки. От смущения Марк залился темно-бордовым оттенком в цвет ковра.

Они еще какое-то время пообщались с компанией Ника, а затем к Родиону стали подходить другие гости, интересуясь здоровьем отца.
Альфа со всеми держался одинаково, его не подавляло ничто — ни возраст, ни пол, ни статус говорившего. Он упирался пустым взглядом во всех и каждого, будто указывая им их место.
От Марка не укрылось, что многие тоже замечали подобное отношение и держались соответственно, презрительно косясь на дерзкого выскочку с отцовскими деньгами. Марку казалось, что несмотря на сквозивший холодок, Родион глядел на него совсем по другому… снисходительно, что ли. Да и много ли взять с младшего омеги… трансформера.
Стоя чуть позади, Марк с искренним интересом наблюдал за теми, кто приближался к альфе. Пусть тот и называл его идиотом, но омега прекрасно помнил, зачем его сюда привели, и несмотря ни на что, желал быть полезным, продолжая фокусировать взгляд и внимательно наблюдать за теми, кто намеревался пообщаться с его альфой.

«Ну вот, уже моим…» — подметил собственные мысли мальчик.

— Глаз отвести не можешь? — тянувшие сахарные нотки отчетливо прозвучали в самое ухо.
Ник.
— Нет. Просто наблюдаю, — тихо ответил Марк, не отводя глаз. Пусть он и выглядит глупо, но альфа в двух шагах впереди намного важнее, чем мнение едва знакомого омеги.
— Напомни, кем ты ему приходишься?
— Я… троюродный брат.
— С чьей стороны?
— Со стороны его папы.
— Константина Михайловича?
— Да.
— Надо же незадача, ведь папу Родиона зовут Валентин Игнатьевич.

Марк замер. Его поймали с поличным в то время, когда он не ожидал. Должно быть, Родион прав, и он действительно идиот. Нехотя, с набирающим обороты страхом, он развернулся к пылающему азартом собеседнику:
— Не выдавайте меня, пожалуйста.
Омега хмыкнул, снова оглядев подростка с ног до головы, но теперь оценка была далеко не формальной.
— Какой ты ему родственник! Скорее, один из тех, кто в его присутствии дышать не может, — размышлял тот вслух, не ответив на просьбу.
— А таких много?
— Оглянись, — Ник взглядом указал в нужную сторону, где без особого труда наблюдались роскошные куколки-омеги, недовольно, а некоторые угрожающе кидавшие острые взгляды-ножи из-под опущенных опахал ресниц, и о чем-то шушукавшиеся в стороне. Стекла бокалов вот-вот готовы были лопнуть от того, как крепко сжимали тонкую ножку. Марку отчего-то представилась собственная шея в хватке наманикюренных пальчиков.

— Я… я просто… гость.
— Как скажешь, милашка. Вот только им это все равно, ты пришел с Родионом, а значит, ты угроза. Не отходи от меня далеко.
— Значит, вы меня не выдадите?
— Если еще раз назовешь меня на «вы», сдам со всеми потрохами.
Марк усиленно закивал.
— Хотя… знаешь, мне даже нравится, как эти сучки течные дохнут от зависти к тебе. Пусть знают, что дырка — это еще не залог их, как они считают, умопомрачительного очарования.
— Но я, правда, просто друг, — тихонько прошептал Марк, печально возвращая взгляд к слишком близко стоящему альфе.
— Возможно. Но ты второй, кого приводит с собой Родион.
— Первый был Арсений?
— Точно. Вы разве знакомы?
— Немного.
— Интересно, где этот выскочка?
— Они с Родионом расстались.
— Наконец-то! — не выдержав, затараторил Ник. — Давно пора было послать эту пустышку куда подальше! Молодец, Родион, отлепился от этой пиявки!
— Тише! — зашипел на него Марк, боясь, что альфа может услышать.
Ник немного взял себя в руки:
— О-оу, похоже я прокололся…
— Что случилось?

Марк огляделся, ища причину волнений нового знакомого, но ничего кроме быстро удаляющейся фигурки полненького омеги не заметил.
— Это Слава, главный сплетник на любой вечеринке. Эта бестия незаметно оказывается рядом и — пиши пропало. Не уследил, извини.
— Думаешь, он много слышал? — обеспокоенно задергался трансформер.
— Вряд ли. Скорее, ту часть, где я радовался отставке белобрысого.
— Тогда нестрашно.
— Это почему?
— Но ведь они истинные и рано или поздно снова сойдутся.
— А это еще дедушка надвое сказал.

Марк скептически уставился на Ника.
— Истинная пара не может друг без друга, — произнёс он непреложный закон.
— Истинная не может. А Родион без Сеньки — еще посмотрим.
— То есть? — не понял омега. — Ты хочешь сказать, они не истинные?
— Никто не знает. Про истинность заявил Сенька несколько лет назад, ему и верим.
Окончательно растерявшись, Марк сложил руки на груди и приложил палец к губам.

— Ах, Славик, паразит мелкий. Достану же я тебя однажды… — сетовал тем временем Ник, глядя как прыткая, несмотря на лишний вес фигурка на высоких каблуках торопится к «голодной стае» омег, чтобы поделиться свежей сплетней.
— Ты так говоришь, как будто Родион этого не подтвердил.
— Вот уж чего я точно не слышал — Ник не отрывал взгляда от постепенно зажигающихся пониманием лиц — король свободен, а значит, у каждого есть шанс!
— Но ведь такого быть не может! Зачем он тогда поддерживал бы ложь?
— Он не знает, врет Сенька или нет. Он в детстве тяжело переболел ветрянкой и ему нюх отшибло. Ой… — Ник опомнился. — Черт, милашка, это секрет, как ты понял. Только для друзей. Давай так, я не выдаю твои сомнительные кровные претензии на семейство Сокольниковых, а ты молчишь о том, что знаешь. Договорились? Эй, Земля, прием, ты еще здесь?
— Да… да, я понял, — заикаясь, выдал Марк.

      «Нюх отшибло… Сенька врет. Его пара я…»


Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net