Трансформер — bark

Часть 3 Столовая

      «Не знаю», — снова задумался Марк о непонятной фразе альфы.
Что бы это могло значить?
Никаких иллюзий он на свой счет не питал. Такой как он никогда не заинтересует Родиона, даже если забыть на секундочку, что у него есть пара, и Марк самое презренное существо, занявшее место у порога человеческой лестницы, где-то позади домашнего пса.Что можно взять с мелкого худого подростка?
Про таких говорят — ни рожи, ни кожи.Марк снова вспомнил холодный равнодушный взгляд альфы, от одного вида которого все внутри сжималось в тугой ком.
Сейчас, лежа на кровати в маленькой комнатке, можно было позволить себе откровенность признания.
От вида Родиона у Марка подгибались ноги, поэтому нет ничего неожиданного в том простом факте, что именно при виде него он совершил половину жутких неуклюжестей, становясь объектом насмешек для остальных.
То, что он испытывал, видя этого человека, было сравнимо с тем, что ты стоишь посреди поля, а в нескольких шагах перед тобой тугой смертельной змеей извивается черный ураган. И ты как завороженный, не можешь отвести глаз, боясь сделать шаг прочь и в то же время желая раствориться в нем.Живя в постоянном страхе и ожидании беды, омега слишком привык бояться и, осознав это однажды, понял, что судьба посмеялась над ним снова, подарив в пару совершенного альфу, уже нашедшего свою половину.
От одного взгляда на которого бросало в нервную дрожь.
Разве не поэтому его сердце замирало каждый раз, когда он видел Родиона с Арсением?
И пусть его странная любовь была скорее похожа на одержимость кролика питоном, который брезгует худыми безвкусными тушками, но все же Марк не ошибся, и как ни странно, даже не удивился. Он так привык к бесконечному потоку несчастий, что принял еще одно со смиренной покорностью, научившись отворачиваться от желаемого, когда оно проплывало прямо под носом.Что толку? Только больше неприятностей и насмешек.Омежка почти гордился собой, находя силы раз за разом противиться жгучему желанию оказаться ближе, вдохнуть невероятный аромат. Но когда он увидел ту красную машину, грозящую отнять величайшую ценность у мира — пусть и не у него самого, ведь Родион не принадлежал и никогда не будет принадлежать ему — он действовал на уровне инстинктов, не сумев преодолеть стройный поток мыслей, разом вспыхнувших у него в голове.
А потом он тоже так и не смог пожалеть о содеянном, даже понимая, что остаток дней проведет в неволе, в нечеловеческих условиях.И все же почему Родион соврал ради него? Объяснения не было.
Все, что приходило на ум — чувство благодарности за спасенную жизнь. С другой стороны, холодный равнодушный вид никак не вязался с простыми человеческими эмоциями. Отчего-то ему казалось, что не это двигало поступками Родиона. Но тогда что?
Так и не придя к толковому объяснению, Марк решил остановиться на том, что альфа расплатился с ним за собственную шкуру, прикрыв правдоподобной ложью.      «Надо же, и ремонт дороги организовал!»

***

Прося домашнее задание по телефону у Антона, Марку пришлось солгать о плохом самочувствии, от чего на душе стало не легче, но поделиться, увы, было совершенно невозможно.

— …и не забудь, что завтра нужно сдать сочинение по литературе, — закончил умный омежка.
— Помню, в дневнике записано.
— Вот и хорошо, вот и молодец.
— Ладно, спасибо, что подсказал.
— Не за что, ты, главное, приходи завтра, а то совсем поговорить не с кем, — нетерпеливо, словно сдерживая напор, проскулил Антон.
— Конечно, приду… что-нибудь случилось?
Будто только и ждав этих слов, друг затараторил:
— Еще бы! Да об этом вся школа гудит! Арсений порвал с Родионом! Представляешь? Я, конечно, не поверил, но сам видел и слышал, как к компании Родиона то и дело подходили альфы, само собой, с дальним прицелом на Принца, беты, которые тоже не прочь оказаться в койке разбитой парочки, причем неважно в чьей, и омеги, уже готовые записаться в новые пассии Родиона.
А ты бы видел его друзей! Вот уж кто действительно себе ни в чем не отказывал. Две драки и куча возмущенных омег, которых не постеснялись облапать его бандиты, — по привычке обозвал друзей Родиона Антон, устраивая «открытый кастинг».

Поток слов лился из омеги словно из полноводного ручья весной, а Марк только и смог, что дождаться окончания:
— Ты уверен?
— Ой, Марк, ну конечно! Стал бы я шутить такими вещами. Ты сам завтра все увидишь. Арсения не было сегодня в школе… может, сожалеет об ошибке и сам раскается? Тогда будем наблюдать счастливое воссоединение. Он же такой эмоциональный, чуть что, сразу в слезы.
— А Родион? — сумел вставить притихший Марк на другом конце провода.
— А что Родион? Спокоен как всегда! Нет, я конечно знал, что он форменный пофигист и толстокожий слон, его мало касаются дела простых смертных. Но не отреагировать на уход пары — это слишком даже для него! У него нет сердца! — пламенно закончил Антон.

Марку оставалось лишь согласно промычать в ответ и попрощаться.

Положив трубку, он еще долго сидел за кухонным столом, не решаясь отпустить черную пластмассу. Словно если он это сделает, все, что сказал друг, превратится в пыль, в вымысел.
Арсений бросил Родиона.
Это была ложь.
Родион бросил Арсения. Тогда, за школой, они ругались из-за этого, но если вспомнить слова рассерженного и растрепанного омеги, было ясно, что не он являлся инициатором разрыва. Это было ясно как день.
Но почему Родион порвал с ним?!
Марк блуждал в тех же потемках, что и Антон. Бросить сногсшибательного омегу, который сам вешался тебе на шею, бросить пару?
Что у этого альфы вообще на уме?

— Марк? — раздался из коридора голос папы, вырвав парня из раздумий.
— Я на кухне, па…

***

Степана Ивановича, вдохновенно вещавшего о предназначении двух кругов кровообращения в человеческом теле, никто не слушал. Анатомия никак не могла конкурировать с устройством человеческой души, которую волновали исключительно чужие проблемы в отношениях.
Все взгляды учеников девятого «В» класса были прикованы к серебристой, стильно уложенной макушке Арсения Федорова, который превзойдя сам себя, в переливающейся жемчужным шелком рубашке, расшитой пайетками и бисером, и подобранных в тон штанах, выглядел принцем-феем из диснеевского мультфильма.

— Не похоже, что он переживает, — прошептал Антон сквозь едва приоткрытые губы. — Хотя это он его бросил, так что, наверное, так должно быть.
То, что у Марка было на этот счет другое мнение, темноволосый омега так и не узнал.

***

— Ма-а-арк, пожалуйста, пойдем одним глазком посмотрим, — канючил Антон на пятиминутной перемене.
— Нет.
— Чего ты выделываешься. Нас никто не увидит.
— Не хочу.
— Ты же сам хотел посмотреть, как там, в столовой, вот мы в коридорчике у колонны и постоим, нас никто не заметит, — продолжал тянуть волынку упрямец, уговаривая Марка посмотреть, как будут вести себя Арсений и Родион, ведь не пересечься в столовой они не могли. У каждого был свой стол, традиционно оккупируемый Принцем и Королем, в полном составе приближенных друзей и свиты.
— Мне не нужны проблемы.
— А их не будет, — поспешил заверить брюнет. — Мы не станем покупать булочки и садиться вообще. Так, постоим, оглядимся и пойдем обедать на пожарную лестницу.

Омега молчал, поняв что его словам все равно не находится места в забитой знаниями и любопытством голове.
— Любопытство погубило кошку.
— Я ни разу не отказал тебе, о чем бы ты не просил.

Это был удар по слабому месту, и такое у Марка именовалось справедливостью. Лишенный этого с детства, он особенно остро реагировал на данный принцип, стараясь во что бы то ни стало поступать так, как подсказывает совесть.
— Антон… — выдохнул омега, и друг тут же почувствовал слабину.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
— Хорошо. Две минуты, и я ухожу, так что если решишь остаться, то присоединяйся ко мне уже на лестнице, договорились?
— Ты лучший! — кинулся счастливый друг на шею Марка…

***

В столовой было не протолкнуться. Мало кто отказывал себе в удовольствии полакомиться теплыми свежеиспеченными булочками на большой перемене. В конце концов, у большинства учеников было еще три или четыре урока, так что лучше подстраховать свой молодой голодный организм, нежели кусать локти, грызть ногти и урчать разгневанным желудком до конца занятий.

Двое трансформеров, затесавшись среди остальных ребят, тихонько прокрались вдоль широкого темного прохода, выводившего в просторный зал, освещенный окнами с обеих сторон. Посреди комнаты высились массивные четырехугольные колонны, поддерживая низкий потолок. Ребята остановились за ближайшей от входа, выбрав надежное укрытие от любопытных глаз.
На них, к облегчению Марка, никто не обращал внимания. Шумная толпа школьников была слишком увлечена боем у стойки, поиском свободных мест и обменом свежими сплетнями, одной из которых являлся разрыв звезд школы, присутствующих здесь же, на своих законных местах. Родион и компания располагались у дальнего окна, а его бывший заседал по диагонали у стены, сверкая на того хищным взглядом.

      «Как вообще все поверили что инициатором разрыва был Арсений?»

Марк перевел взгляд на альфу, но лица того разглядеть не смог. Одиннадцатиклассник сидел спиной к окну. Яркие солнечные лучи просвечивали сквозь кончики темных волос, аккуратно убранных за уши. У Марка так волосы не лежали, даже если за дело брался папа.
А Родион всегда выглядел как с обложки, ничего кричащего или вульгарного. Серые в полоску штаны и темно-синий джемпер. Немного небрежно собранные складки, добавляющие мужественности… и притягательности.

Раздался звонкий хохот Сеньки, игриво прикрывающего ладошкой рот, чтобы его никто не расслышал. Новый ухажер, с параллели Родиона — его имя Марк никак не мог вспомнить, вальяжно развалился на стуле рядом с омегой, пытаясь как будто занять больше пространства и впечатлить ломающегося Принца.

— Он даже на него не смотрит, — прошептал Антон на ухо.
— Не наваливайся, ты тяжелый, — подвинул локтем Марк чересчур любопытного друга.
— А Сенька выпендривается как уж на сковородке, смотри, ногу на ногу закинул… да у него шпильки одни десять сантиметров!

Марк сильнее схватился за колонну, чтобы не полететь вперед, и тоже уставился на расшитые стразами ботильоны. Такие он бы постеснялся надеть, даже если бы денег хватило!
Следовало отдать Принцу должное, он полностью оправдывал свое прозвище и из кожи вон лез, чтобы обратить на себя внимание Родиона. Но тот, как всегда без особого интереса, слушал своих друзей и щипал одинокую булочку, будто отдавая дань традиции: пришел в столовую – ешь.
— Смотри, смотри, — возбужденно зашептал Антон, плотнее налегая Марку на спину. — Он ему руку на колено положил!
И действительно, Марк успел уловить, как крупная рука альфы опустилась ниже стола, вероятно, обосновавшись на сексуальной конечности, когда Антон решил все-таки рассмотреть все еще ближе и буквально перевалился светловолосому омеге через плечо. Марк, не ожидав такого маневра, не успел ничего предпринять и стал вываливаться из-за колонны.

А впереди был край стола, уставленный посудой и наспех купленными закусками. Туда Марк и полетел, сбивая тарелки и стаканы.

Грохот и звон бьющейся посуды заставил всех остальных затихнуть.
«Только не это», — успел подумать Марк, закрывая лицо руками и все же чувствуя, как острые осколки впиваются в кожу.

— …Придурочные трансформеры!
— Что они вообще здесь забыли?!
— Дебилы…
— Уроды хреновы…
— Выкидыши неуклюжие…

Вокруг разносилась озлобленная ругань, и Марк на секундочку затих, прося у провидения, чтобы все это унижение поскорее закончилось, когда чья-то рука уверенно ухватила его за локоть и потянула наверх.
Ему совсем не пришлось прикладывать усилий, чтобы подняться, главное, он успел подставить ноги и уже в следующий миг почувствовал твердую поверхность.
Перед ним, опуская руку, стоял Родион.
Холодные глаза рассматривали омегу из-под чуть опущенных ресниц, почти не моргая.
— В порядке?
Марк кивнул, ошалело уставившись на альфу.

Вокруг повисла гробовая тишина.

— Ты порезался, — альфа протянул руку и вытер капельку крови со скулы омеги. — Иди в медпункт, — отдал он распоряжение, и Марк просто не нашел ни сил ни повода противиться.
Снова кивнул и направился за помощью к медикам, все еще плохо осознавая, что только что произошло.

ЕМУ, ТРАНСФОРМЕРУ! ПОМОГ! АЛЬФА!

Родион Сокольников не побрезговал прикоснуться к его испачканной едой одежде и… к нему самому.
Не отдавая себе отчета, Марк поднял руку и коснулся пореза. Того самого места, где еще секунду назад чувствовалось тепло пальцев самого потрясающего альфы на свете.
Его словно крылья несли, и он не замечал ничего вокруг: ни скулящего извинения лучшего друга, ни завистливых физиономий окружающих, ни изучающего взгляда Родиона.


Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net