Телохранитель-Dark_Witch

Часть 20
— Ну-ка повтори, брат, что ты только что сказал? — вкрадчиво произнёс Даерон, нехорошо прищурившись, отчего у Алмариана по спине пробежался холодок — его брат не просто так считался одним из самых могучих чародеев Антасира, ещё и стихийником. Складывалось впечатление, что будь маг мальчишкой-сорванцом, то сейчас бы демонстративно поковырялся в ухе, якобы прочищая его, так как наверняка ослышался.

— У меня есть внук. — повторил посол, потерев глаза. — Вернее — у нас с тобой.

— Уж не связано ли это с тем, что ты почти сто лет назад впал в апатию?

— Напрямую. Я влюбился в человеческого омегу. — Алмариан честно рассказал Владыке про Эгиля, про нелепые ухаживания, про совместную ночь, причём явно даже не одну, учитывая, что у омег течки длятся около трёх дней, про болезненное расставание. Упомянул и то, что омега тогда вышел его провожать на пристань, заходясь тихим плачем и что-то шепча. Только спустя какое-то время эльф понял, что Эгиль тогда произнёс:

— Возьми меня с собой, пожалуйста.

Кровный ритуал, проведённый целителем Аниэлем тоже не остался без внимания — ведь именно благодаря ему посол узнал, что Аэ его внук. Даерон, выслушав брата, тяжело вздохнул, поминая всех предков. Алмариан же терпеливо ждал его реакции на то, что случилось. Сам Владыка явно не ожидал такого пополнения в семье — юный квартерон, сын короля Лэгорна и по совместительству принц Ринсимара. Воистину вечер удался, иначе не скажешь. Перестав наконец размышлять, как ему лучше поколотить братца, совершившего такую глупость сотню лет назад, эльф наконец поднял на посла тяжёлый взгляд.

— Братец, могу тебя поздравить — ты И-ДИ-ОТ. — выдал Даерон, по слогам выделив последнее слово. — Ты же знаешь, что мы, эльфы, своей кровью не разбрасываемся.

— Мы же не связываем себя с людьми! — в отчаянии выкрикнул тот.

— Бред! — рявкнул Владыка. — Мы можем создавать пары хоть с русалами! Связь с людьми нежелательна из-за их срока жизни, вот и всё! И то это давно поправимо! Нужно было хватать своего омегу в охапку, договариваться с его семьёй, привезти его к нам в Антасир, а там пара-тройка нужных ритуалов введения в семью и вы счастливая пара на все десять тысяч лет! Так нет, мы влюбились, переспали, испугались и сбежали (кстати, отличный стишок получился, как раз про тебя, братец мой родной)! И ко всему прочему ещё и бастарда заделали, как оказалось! Иначе откуда у тебя внук-человек с эльфийской внешностью?! Думаешь, родители бы тебя не поняли?! Да наш с тобой троюродный брат связал себя с человеческим альфой триста лет назад и ничего — живут, растят детей и никто из наших на них не косится! А ты что?! Дурак, хоть и умный! Все библиотеки съел без соли, а жизненного ума не прибавилось! Все мозги книжной пылью покрылись?!

Алмариан сидел, как в воду опущенный — крыть было нечем, Даерон абсолютно прав. К тому же посол сам был виноват в том, что произошло — он попросту бросил Эгиля, даже не интересуясь его дальнейшей жизнью. Чтобы забыть его, он с головой погрузился в работу — должность посла Антасира его вполне устраивала, он куда больше любил бывать в других государствах. Поэтому когда на престол взошёл его брат, сменив добровольно ушедшего с этого поста отца, он только порадовался за него.

— Значит так, Алмариан, слушай сюда. — оскалился Владыка, а тот сглотнул. — Даю тебе месяц. Не наладишь за это время отношения с внуком — пеняй на себя. Лично прилечу на грифоне и вправлю тебе мозги, заодно сам мальчонку побалую. Он мой внучатый племянник, между прочим, так как мы с тобой родные братья.

— И как мне это сделать? — обречённо спросил Алмариан, заранее решив, что мальчик и разговаривать с ним не станет. Уж точно не после признания в том, что дед попросту струсил и бросил беременного возлюбленного, отчего тому пришлось врать и изворачиваться.

— Да как угодно, гиппогрифа тебе под сидение! — рыкнул Даерон, а его глаза ярко засветились. — Хоть в рабство к нему иди, хоть на коленях ползай перед ним! Но чтобы ровно через тридцать дней я по переговорному зеркалу услышал хоть какие-то положительные результаты! Дожил — собственный родственник, близкий к тому же, обрюхатил понравившегося омегу и удрал от него. Кому расскажи — будут ржать не хуже пегасов.

— Даерон…

— Ужё тысячу сто лет Даерон! Я всё сказал! И про прибытие собственной мрачной персоны лично я вовсе не шутил — точно прилечу и на всех правах не только Владыки но и старшего брата всыплю тебе так, что мало не покажется! Заодно официально приму ребёнка в нашу семью! Хорошо хоть сам он не бастард, твой сын отхватил себе отличного мужа — самого короля Лэгорна. Кстати, балбес, ты так и не сказал, как его зовут. — вспомнил эльф и пристально посмотрел на брата. — Он мой внучатый племянник, имею право знать. Ну?

— Его зовут Аэлмар. Аэлмар фон Лэйминн, по супружеству Де Ферран. — тихо ответил Алмариан, отведя взгляд.

— Красивое имя. — удовлетворённо кивнул Даерон. — Всё же люди знают толк в именах. Хм, Аэлмар Луносвет — неплохо звучит. Так, всё, связь заканчиваю, через месяц жду результаты. А я пока подумаю, как бы побеседовать с Берадотом. Если мне не изменяет память, он из рода потомственных берсерков… Уууу, братишка, тебе будет весело, если наш внук окажется таким же вспыльчивым, как все фон Лэйминны. — на его лицо выполз довольный оскал. — Кровь и вправду не вода. Всё, я пошёл, удачи.

Зеркало погасло, а Алмариан на негнущихся ногах подошёл к кровати и, наплевав на эльфийскую гордость, попросту упал на неё. Старший брат в своём репертуаре — наорал, прошёлся коваными сапогами по умственным способностям и выдал задание наладить контакт с внуком. При том, что характер у нынешнего Владыки был будь здоров, не говоря уже про тяжёлую руку и болезненные подзатыльники, спорить и игнорировать его было бы ошибкой. Эльф уже в мыслях приготовился к репликам мальчика «зачем мне с вами разговаривать», «вы не вспоминали о папе столько времени, зато решили сейчас наверстать» и «столько времени обходились без вас, проживём и дальше». Плохо было то, что действовать нужно было осторожно — посол ничего не знал об Аэ кроме того, что юноша умён и находчив, к тому же Ночной Клинок, а об этих воинах слышали даже в Антасире. Решив, что лучше будет поговорить с Аэлмаром завтра, тем более за окном уже была ночь и омежка вполне может послать его гулять ближайшим лесом, посол попросту переоделся, нырнул под одеяло и забылся крепким сном.

***

Иладар заметил, что Аэ слишком тихий — он с каким-то безразличным видом расчёсывался перед сном. Весь вечер юноша отмалчивался и отводил взгляд, а на осторожный вопрос о том, где он был, ответил коротким «у целителя». Король забеспокоился, что у омеги проблемы со здоровьем, но вразумительного ответа не получил. Так что альфа надеялся хоть сейчас разговорить любимого супруга.

— Аэ, с тобой точно всё хорошо? — обеспокоенно спросил у него Иладар. — Ты сам не свой.

— Всё нормально… вроде. — неуверенно отозвался омега, наконец закончив расчёсываться, и направился к кровати, на ходу раздеваясь. — День тяжёлый.

— Просто у тебя такой вид, будто встретил призрака кого-то из своей семьи. — попытался пошутить король, но получилось не очень.

— Я… Это связано с послом. Поэтому я и ходил к Аниэлю. — омега отвёл взгляд.

— Он тебе что, навредил? — внезапно помрачнел Иладар, мысленно обещая этому остроухому все виды казни. — Аэ, не молчи. Что он с тобой сделал?

— Ничего. — буркнул тот.

— Только не говори мне, что он тебя… — начал было разгневанный альфа. — Я убью его.

— Не надо, Ил. — устало попросил его Аэлмар. — Это не то, что ты подумал.

— А что тогда?!

— Не ори на меня. — в голосе беловолосого прорезались стальные нотки и он отвернулся от мужа. — Я ни в чём не виноват. Виноват сам посол.

— Да объясни ты уже. — процедил брюнет.

— Ил, он мой дед. По папиной линии. — огорошил его альбинос. — Вот такой вот сюрприз. Сто с лишним лет назад влюбился в королевского телохранителя, заделал ему ребёнка, испугался и сбежал от него. Доволен?

— Демон… Аэ, прости меня. — повинился Иладар.

— Пф. — раздалось со стороны обиженного омеги. — Навыдумываешь тут всякого. Ты что, всерьёз уверен, что я позволил бы так просто кому-либо себя заполучить? Этот обидчик скорее бы познакомился с осиным роем. Это когда я понесу, мне понадобится защита от всего и всех.

— Ну прости, пожалуйста. — снова извинился альфа и прильнул к тёплому телу, затем нежно провёл по нему ладонью от плеча до бедра, вызывая судорожный вздох Аэ. — Простишь?

— Подумаю. — выдохнул тот и содрогнулся, когда с его шеи убрали волосы и припали к ней губами. Иладар не останавливался на этом, покрывая лёгкими поцелуями шею, плечи и спину — шелковистая кожа омеги манила своей чистотой. Аэлмар часто дышал, покусывая губы, но не поворачивался к супругу лицом, демонстрируя обиду, вот только когда альфа начал постепенно спускаться всё ниже, лаская талию и бёдра, содрогнулся и улёгся на живот.

— Если простишь, я продолжу. — привёл в действие последний аргумент Иладар, поглаживая его задницу и ненавязчиво проводя пальцем между ягодиц, а второй рукой лаская свой член.

— Прощаю. — отозвался омега, дёрнувшись ему навстречу и закусив губу — этот проходимец знает, что секс является наилучшим средством прощения.

— Приподнимись немного. — хрипло попросил альфа и как только альбинос выполнил требуемое, развёл ему ноги и губами припал к сморщенной звёздочке мышц. От этого у Аэ перехватило дыхание, а как только внутрь скользнул язык, со стоном выдохнул. Так как течки ещё пару месяцев не будет наблюдаться, в роли смазки отлично подходила слюна. Не выдержав, омега одной рукой обхватил свой небольшой член и принялся ласкать его. А когда его принялись растягивать, все мысли словно улетучились. Брюнет, нащупав внутри заветный комок нервов, надавил на него, вызвав у своего омежки протяжный вздох. Аэлмар с трудом держал себя в руках, всхлипывая и дрожа, насаживаясь на пальцы супруга, который массировал чувствительное местечко. Растянув его достаточно, альфа направил сочащийся смазкой член в дырочку. Аэ задержал дыхание — его тела всегда возбуждённо реагировало на проникновение. Иладар медленно вошёл в него, лаская его талию — самое чувствительное место на теле беловолосого — затем принялся двигаться. Выйдя из тонкого тела почти полностью и резко войдя, он услышал громкий вскрик — как оказалось, он попал как раз по той самой точке.

— Ещё! — взмолился омега и снова закричал от удовольствия, когда Иладар повторил движение. Альфа, не переставая двигаться, держал его за бёдра, а тот судорожно вцепился в простыню, не переставая громко стонать от удовольствия, и шире расставил ноги. Это окончательно помутнило рассудок брюнета и он начал с бешеным остервенением вколачиваться в нежное тело. Тот уже не стонал, а выл в голос, запрокинув голову назад и зажмурившись, полностью отдавая себя своему альфе. Иладар, проведя руками по телу Аэ от бёдер до плечей, навалился на него сверху, их пальцы переплелись вместе, стоны звучали, как одно целое, перемежаясь со шлепками, которыми сопровождалось каждое вхождение. Достигнув пика, альфа совершил ещё несколько толчков и излился внутрь омеги, затем помог и ему кончить. Оба обессиленно растянулись на кровати, впрочем Иладар перекатился на бок, утянув с собой Аэлмара, и заключил его в объятья.

— Хитрый какой. — вымученно улыбнулся Аэ, приходя в себя после такого жаркого секса. — Теперь каждый раз будешь таким образом вымаливать у меня прощение?

— А ты против? — тот чуть прикусил мочку его уха и провёл дорожку из поцелуев до своей метки, которую чуть прикусил и лизнул. — Ну да, я дурак, каюсь, заподозрил твоего деда в таком. Ну я же не знал, эти остроухие ведь вечно молодые, поди пойми, сколько им лет на самом деле.

— Может выйдешь уже из меня, а? Сцепки-то нет, слава духам.

— Не хочу, ты тёплый. И мягкий. И нежный. — каждое определение альфа сопровождал поцелуем и лаской. — Мой.

— Твой. — улыбнулся омега, млея от ласок, как кот. Заснули они только через час, так как следующий секс у них был медленным, нежным и чувствительным. И на этот раз Аэ сам отдавал себя Иладару, который сравнивал происходящее с неким древним танцем любви и страсти.

***

С самого утра Алмариану кусок в горло не лез — он волновался насчёт предстощего разговора с внуком. Шутка ли — на кой ему сдался блудный дед? Эльф уже был готов к тому, что внучок скептически отнесётся к его попыткам завязать разговор. А что делать? Потом унижаться, когда прибудет сам Даерон? А у Владыки вообще почти все разговоры короткие, особенно с провинившимися родственниками. Сам-то Даерон супругом так и не обзавёлся, отчего все в Антасире считали именно его холостую жизнь причинами таких нападок и скверного характера. Впрочем с последним вряд-ли бы какой-нибудь омега смирился — скорее уже через неделю подал бы на развод или сбежал подальше. Так что прибытие родного брата Алмариан считал сейчас наибольшим из зол — с него станется и брата унизить, и с его внуком подружиться. Что-то про себя наконец решив, он направился на поиски Аэлмара. Пришлось, конечно, ловить слуг и у них спрашивать о местонахождении принца. Сам омега в это время сидел в приёмной и занимался составлением письма своему отцу — он почти ничего не писал ему. Синдер остался по ту сторону двери, как сторожевой пёс — до сих пор помнил, что на принца в замке у некоторых личностей имеется немалый зуб.

— Прошу прощения, принц Аэлмар здесь? — его отвлёк тихий чуть хрипловатый голос. Это оказался Алмариан. Аэ утром просветил друга по поводу наличия родного деда, так что Син теперь знал, что за интерес у этого эльфа к омеге.

— Да, он в приёмной. — кивнул Клинок, нахмурившись. — Он просил его не беспокоить.

— Я бы хотел с ним поговорить.

— Вы уверены, что он этого хочет? — Син скептически изогнул бровь. — Нет гарантии, что если я вас впущу, он вас оттуда не выставит.

— И всё же я настаиваю. — произнёс посол.

— Ну ладно, только учтите — злить его нельзя. Потом не говорите, что я не предупреждал вас. — хмыкнул брюнет и скрылся за дверью. Аэ как раз закончил писать письмо отцу, уже сложил листок вчетверо и спрятал в конверт, поставив на нём печать.

— Син, будь другом, отдай это гонцу. — попросил его альбинос, протянув ему конверт.

— Конечно. — кивнул Синдер и спрятал его в заднем кармане. — Тут… ээээ… твой дед хочет поговорить. Ждёт за дверью.

— Вот как? — нахмурился Аэлмар. — Интересно, что ему надо? Как-то он все сто с лишним лет и не вспоминал о дедушке, не говоря уже о возможном наличии семьи.

— Может хочет наладить с тобой контакт? — предположил лучник, пожав плечами. — Кто его знает, что в его остроухой голове творится? Поговори с ним, с тебя не убудет. Ты ведь в любой момент можешь сказать ему, чтобы перестал с тобой даже заговаривать.

— Ну да. — неуверенно произнёс беловолосый. — Что ж, хорошо, я поговорю с ним, а там посмотрим.

— Ну и славно. Всё, я пошёл. — Син направился к выходу из помещения. Алмариану он ни слова не сказал, лишь кивком указал на стоящего перед окном Аэ и ушёл восвояси. Эльф проводил его взглядом, глубоко вздохнул и вошёл в приёмную. Аэ к нему даже не повернулся, по-прежнему смотря в небо и скрестив руки на груди. Посол не сводил взгляда с маленькой хрупкой фигурки в сине-белых одеждах и не знал, с чего начать.

— Зачем ты хотел меня видеть? — тишину разрушил мелодичный голос омеги.

— Я… — вздохнул Алмариан, мигом растеряв всю эльфийскую гордость. — Ты имеешь право меня ненавидеть. Я виноват в том, что бросил твоего дедушку и не воспитывал сына, но…

— Я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы за что-то действительно ненавидеть. — перебил его Аэлмар. — Хотя то, что я обижен на тебя за это, правда. Ты бросил Эгиля, но если бы не это, может я бы и не появился на свет и не стоял тут сейчас перед тобой. Так что я оцениваю обе стороны действий. Ответь мне честно — почему ты так поступил? — альбинос развернулся к эльфу.

— Испугался. Испугался, что Эгиль скажет, что всё это ошибка, что это только на один раз. — признался тот, глядя в ярко-голубые глаза. — Да и… мы, эльфы, редко когда сходимся с людьми. Такие связи хоть и не запрещены, но и не одобряются. Да и потом я узнал, что его собирались уже выдать замуж, так что…

— Решил, что на этом всё закончено, да? — горько усмехнулся альбинос. — Спешу разочаровать — после того, как вскрылась беременность дедушки, разразился скандал и свадьба не состоялась. Ведь мало кто возьмёт в мужья уже брюхатого омегу, так что вот такое вот предположение. Я же знаю, какие нравы среди знатных Родов. Он сам воспитывал моего папу, солгав всем, что отец ребёнка то ли умер, то ли погиб, в общем мёртв. Дедушка давно умер, так что ничего ты у него уже не спросишь, разве только некроманта наймёшь, чтобы духа вызвал.

— А как там Ниа? — взволнованно спросил Алмариан, беспокоясь о сыне. Но он не ожидал, что Аэлмар отвернётся к окну с поникшим видом.

— Умер, когда я родился. — тихо ответил омега, поджав губы.

— Как? — посол чуть не сел, где стоял.

— Его кто-то неизвестный поил медленно действующим ядом. Как потом оказалось, это был один из доверенных приближённых моего отца, который злился на него за то, что супругом короля стал не его сын, а какой-то нищеброд. В общем, и так ослабленный родами организм не выдержал, вот и… Из-за придворных интриг я остался без папы, а отец спрятал меня от всех, солгав о моей смерти. — признался омега, вытирая выступившие слёзы. — Он отдал меня на воспитание няням при дворе, выдав меня за опекаемого сироту, а после — в «Клинки Ночи». Вот такая вот печальная история. Нравится?

— Мне жаль. — только и смог выдавить из себя Алмариан. Он ведь даже не знает, как выглядел его сын и как он жил все эти годы. Про интриги при дворе он знал из опыта своей собственной семьи — у самого дома так же, только теперь с нынешним Владыкой все возможные недовольные ходят по стенке.

— Обвинять тебя в чём-либо я не собираюсь — поздно давно, сделанного не воротишь. — внезапно произнёс Аэлмар. — Однако… Можешь меня выпороть, конечно, но я тебе скажу — ты дурак, каких поискать. Я слышал, что эльфы славятся своей мудростью, но у тебя я её как-то пока не наблюдаю.

— Не надо, пожалуйста. Я уже получил свою порцию оскорблений от брата вчера вечером. — попросил эльф.

— Брата? — удивился омега.

— Даерон Луносвет, мой родной старший брат и Владыка Антасира. — пояснил тот. — Я просто занимаю должность посла при дворе.

— Кхм. — юноша поперхнулся воздухом. — Надо же, какие у меня родственники — почти все являются венценосными особами.

— Аэлмар, я до сих пор расплачиваюсь за свою самую большую ошибку столетней давности. Я понимаю, что виноват во всём и не отрицаю этого. Дай мне шанс, пожалуйста. — чуть не взмолился Алмариан, радуясь, что свидетелей разговора нет — он никогда ни перед кем не унижался, скорее даже наоборот, но сейчас далеко не тот случай — речь идёт о взаимоотношениях с собственным внуком, родной кровью. Аэ повернулся к нему и увидел на лице эльфа целую смесь эмоций — надежду, отчаяние, мольбу. С одной стороны омега злился на него за совершённое, а с другой — родственниками не разбрасываются. Тем более видно, что дед раскаивается в том, что сделал в прошлом и не отрицает этого — всё же жизнь при дворе научила юношу различать правду и ложь в разговорах с людьми.

— Я не могу принять и простить тебя вот так сразу. — наконец сказал альбинос. — Нужно время. Но я дам тебе шанс. Я не бесчувственная сволочь. И скажу сразу — никогда не скрывай от меня правду, я не люблю, когда мне лгут. Я не только на четверть эльф, я являюсь берсерком по линии отца, так что это тоже имей ввиду. — он подошёл к эльфу почти вплотную. — И ещё одно.

— Что именно? — напрягся тот.

— Начнём с того, — омега улыбнулся краем губ. — что для семьи и близких друзей меня зовут Аэ. Так что зови меня так.

— «Что ж, для начала неплохо. Хоть бы не оплошать в дальнейшем.» — с облегчением вздохнул Алмариан. — «Я больше не совершу той ошибки. Это мой внук.»

0
0

Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net