Инстинкты — Kemana912

Глава 11

      Кроме всех этих глобальных проблем, у Гарри были и самые обычные. Например, как организовать Рождество так, чтобы и Сириус, и Северус были с ним и при этом не поубивали друг друга? Самое логичное, конечно, встретить праздник с Северусом. Все-таки он его муж. Но Сириусу он вроде как пообещал. И что делать? А еще он не знает, что дарить. Друзьям он, положим, подарит блокноты с Протеевыми чарами. Подходящие небольшие, «карманные» так сказать, бесконечные блокноты он уже купил. Осталось зачаровать. Это в общем не проблема. Сириусу он заказал путевку в Таиланд, на магический курорт. Пусть отдохнет недельку, в горячих источниках погреется. А вот что дарить Северусу? Как человека он его плохо знает. Хотя… У него есть василиск! И частично переведенный лабораторный журнал Салазара Слизерина с экспериментами над ядом этой животинки. Только тетрадь нужно взять посолидней и купить хорошее Прытко Пишущее Перо. Нет, не пойдет! У него день рождения в начале января. Яд и журнал будут уместней на день рождения. Значит на Рождество должно быть что-то символическое, но со смыслом. О! Точно! Парный артефакт. Он постоянно сомневается в его чувствах, значит пусть ощущает их все время. Есть среди родовых артефактов парные, для особо сомневающихся. Выполнены в виде маленьких сережек-гвоздиков, меняют цвет под цвет глаз хозяина. Помогают почувствовать свою вторую половинку, а иногда и наладить ментальную связь. И как бонус, они являются маяками. Если что случится, всегда можно аппарировать на сигнал.
Еще Драко Малфой стал странно себя вести. Перестал нападать, осторожно присматривается и все время что-то обдумывает. Попыток сблизиться не делает. И странно-оценивающе смотрит на Северуса. Жаль, что не расспросишь.
Невилл в последние перед каникулами дни ходит, погруженный в свои мысли. И строчит длинные письма, получая столь же длинный ответ на каждое из них. В душу ему Гарри не полез, но из осторожных расспросов и случайно оброненных фраз сделал вывод, что у его друга произошла переоценка ценностей и он узнал что-то очень важное, но неприятное. У Гарри такое случилось, когда он очень осторожно выведал у Люпина и Сириуса правду о его отце. Ему хватило даже простых недомолвок, чтобы понять: отец был жесток и шутки у него были соответствующие. То, что директор и декан называли проказами, были по факту жестокими и опасными для здоровья шутками. Близнецы Уизли хотя бы людей не калечили.
Амбридж хоть и почти перестала его провоцировать, но все равно, то взгляд многозначительный кинет, то фразу двусмысленную скажет. Гарри все это игнорировал. Она для него была просто неизбежным злом. Он все до последнего выполнял, не грубил и вообще не высовывался. Оказалось, наследие очень сильно на него повлияло. Его интересовали семейные проблемы больше, чем какая-то инспекторша на должности преподавателя. Дамблдор на такое поведение только качал головой и исподтишка пытался навести его на мысль взбунтоваться. Разумеется безуспешно.
Ну и, ко всему прочему, директор несколько раз вызывал его в кабинет для беседы. Пытался выяснить, есть ли у Гарри альфа на самом деле, почему он перестал высказывать свою точку зрения и не участвует в жизни школы. И не забывал напомнить о долге. На словах-то все было красиво, а на деле… Директор полностью игнорировал право своего ученика на личную жизнь и просто требовал предоставить пред его ясные очи альфу, чтоб была возможность оценить его и решить, что с ним делать. Если альфы нет, то Гарри немедленно должен снять кольцо. Не дело это, видите ли, людей обманывать. А то, что его ученика потом, скорее всего, со свету сживут, было неважным. Свою, считай Дамблдора, точку зрения необходимо было высказывать и отстаивать при каждом удобном случае. И обязательно нужно стать капитаном команды по квиддичу. Да и вообще, он рожден согласно пророчеству, значит должен его выполнить до конца. И совсем неважно, что он скорее всего погибнет. Зло должно быть побеждено и уничтожено.
Самый главный разговор, к которому, собственно, все и велось, состоялся за неделю до каникул.
— Проходи, мой мальчик, присаживайся, — эта манера директора, называть всех «своими мальчиками», бесила, но никто ничего не мог сделать. Это был показатель того, что Дамблдор относится к этому мужчине (юноше, мальчику, нужное подчеркнуть) покровительственно. Если он признавал заслуги подопечного, то обращение было уже по имени. С женщинами всех возрастов было то же самое. Только так и никак иначе. Исключение — посторонние люди.
— Добрый день, профессор.
— Чаю?
— Нет, спасибо, я недавно обедал.
— Как хочешь. Я позвал тебя, потому что нашел средство, которое поможет нам в борьбе с Темным Лордом. Если ты согласишься, у нас в разы увеличатся шансы победить в этой войне.
— Хм… Я хотел бы узнать, что это за средство. Для начала.
— О, конечно. Это зелье, Гарри. «Свет Бригиты», оно заблокирует твое наследие и ты не будешь отвлекаться на постороннее. Ты еще очень молод, мой мальчик, ты все еще успеешь. После победы у тебя будет много времени и на поиск супруга, и на семью.
— А побочные эффекты есть?
— Никаких. Это зелье еще никому не повредило. Наоборот, люди с его помощью сосредотачивались на своей цели и достигали невероятных результатов.
— Мне нужно подумать.
— Конечно, мой мальчик. У тебя есть примерно месяц. Как раз зелье будет готово.
— А можно вопрос, директор?
— Разумеется, Гарри.
— А если войны не будет? Мне обязательно пить зелье сразу после его изготовления? Разве его пьют только свежесваренное?
— Нет, это зелье можно выпить и позже. Оно хорошо хранится. Но война может начаться в любой момент, ты должен быть готов. А с зельем ты можешь качественно подготовится. И я знаю, что ты сомневаешься. Но мой опыт подсказывает мне, что Волдеморт просто так не успокоится. Я надеюсь на тебя, мой мальчик.
Выйдя из кабинета директора, Гарри сразу же надел мантию-невидимку и направился в сторону подземелий. Занятия кончились, значит, Северус уже должен освободиться. Так и оказалось. Муж впустил его и вернулся к дивану, усаживая парня рядом.
— Что сказал Дамблдор?
— Предложил выпить зелье «Свет Бригиты». Оно оказывается совсем безвредное. И поможет нам в борьбе со злом. А устройством личной жизни можно и потом заняться. После победы.
— Ну, да. Все ради победы. И когда тебе рекомендовано выпить сие полезное зелье?
— Через месяц. Оно как раз приготовится.
— Вообще-то оно готовится две недели. Значит, не все ингредиенты еще собрали. Что делать думаешь?
— Пока ничего. Рождество праздновать. Кстати, на счет праздника. Ты хотел бы провести его со мной?
— Разумеется, да. Но ты же Блэку обещал.
— Обещал, но у него затянулось лечение, поэтому встретиться до начала второго семестра мы не сможем.
— Тогда я сообщаю Малфоям, что планы поменялись. И у меня встречное предложение. Мы можем отметить Рождество в Принц-меноре и провести положенный обряд.
— Я только за! Заодно посмотрю, что мне перепало.
— Наглый мальчишка!
— А что делать? Не мы такие — жизнь такая. Не будь я наглым, сомневаюсь, что смог бы тебя расшевелить.
— Тоже верно.
— Про какой обряд ты говорил?
— Йольский костер. В этом году как раз первый день Йоля будет двадцать первого числа, в первый день каникул. В ночь зимнего солнцестояния обряд будет иметь самую большую силу. После обряды будут скромнее.
— И сколько длится Йоль?
— Двенадцать-тринадцать дней.
— Получается все каникулы.
— Изначально каникулы совпадали с Йолем, чтобы ученики могли отметить праздник как положено. Сейчас Йоль почти никто не празднует, а зря. Это возможность обновить магию, очистить ядро и с предками пообщаться.
— Скажи, а Йоль — это исключительно семейный праздник?
— Нет, можно пригласить друзей. Меня Малфои же приглашали. Но я думаю, мисс Грейнджер и мистер Уизли захотят провести праздник со своими семьями.
— Я не их имел в виду. Как думаешь, у Тома есть планы?
— Ты серьезно?
— Более чем. Но если ты против, я не буду настаивать.
— Хм… В общем-то, я не против, если ты так этого хочешь… Но мне хотелось бы узнать причину.
— Думаю, ему тоже не помешает немного человеческого тепла и участия. Он ни за что не сознается, но ему, как и нам с тобой, этого очень не хватает. Можно сказать, у нас одна на всех психологическая травма, память о тяжелом детстве. Вот я и подумал, что если дать Тому то, чего так не хватает, может он станет хоть немного мягче.
— Почему ты решил, что у всех у нас было тяжелое детство?
— Одинаковые привычки. Мы можем обходиться более тонкими вещами в холода, потому что привыкли. И нормальная теплая одежда только мешает двигаться. В то же время мы кутаемся в теплое одеяло, даже если комната хорошо протоплена. Потому что под тонким одеялом, а тем более без него, ночью было холодно спать. В еде мы неприхотливы, потому что знаем, что такое голод. Мы строим из себя гордых и независимых, хотя очень нуждаемся в близком человеке. Нас не любили. Надо сказать, что тут у нас абсолютно разная реакция, наверное, характер отпечаток наложил. Том никому не верит и стал жестоким. Ты закрылся в себе, погрузился в науку. А я лезу всех спасать, даже если это смертельно опасно, потому что привык, что моя жизнь ничего не стоит, что я никому не нужен.
Северус крепко прижал к себе рано повзрослевшего супруга, утыкаясь носом ему в макушку. От того, что такие очевидные вещи, Гарри заметил, а он нет, стало очень стыдно. Ведь видел же, что на первом курсе мальчик ел как не в себя, будто у него отберут тарелку в любой момент. Он предпочел все списать на отсутствие манер и наплевательское отношение к окружающим, хотя сам в первые несколько месяцев после поступления был не лучше. Да и поношенная и слишком большая по размеру одежда должна была натолкнуть на мысль, что не все так хорошо, как говорит Дамблдор. Он предпочел увидеть неряху с отсутствием вкуса. Подобных звоночков было много, но он видел лишь то, что успел себе напридумывать.
— Я приглашу Лорда на праздники.
— Спасибо.
Им предстоит еще многое преодолеть и многому научиться. Прежде всего, им нужно будет преодолеть себя.

 

***

Лорд Волдеморт сидел в замешательстве. Северус и Гарри пригласили его отпраздновать Йоль. Привычная паранойя подняла было голову, но, не найдя подтверждения своим подозрениям, тихо уползла в сторону. Ловушкой это приглашение быть не могло. Во-первых, приглашают на Йоль, а значит, за причинение вреда можно и магический откат получить. Во-вторых, без сомнения, инициатором приглашения был Поттер, уж он не будет заманивать, скорее вызовет на честный бой. Вот и выходило, что Гарри считает его… близким человеком. Выходит, он его… простил? Это было так непривычно и непонятно, что становилось страшно. Ведь непонятно, чего ждать от гриффиндорца. Но если подумать, то путь отступления у него всегда есть, значит, приглашение можно принять. Он встретит этот Йоль не один.*

* У древних кельтов считалось, что встречая Йоль в одиночку, остаешься один на один с духами

0
0

Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net