Черное племя-Дмитрий Крамер

Часть 35. Заключение

Шли неделя за неделей. Всё было так тихо, так беззаботно, что казалось, и беспокоиться не о чем. Энджи, наконец, привык к тому, что племя перестало относиться к нему враждебно. Теперь мальчишке было не стыдно выходить из шатра, он не боялся быть обсмеянным, оскорбленным, его не бойкотировали. Энджи было удивительно и непривычно это ощущение, когда не надо вжимать голову в плечи, проходя мимо таких же как он омег.
Нашлись и те, кто, помимо Ингарда, помогал вскармливать его волчонка, поэтому мучить козу нужно было всё меньше и меньше. Летние дни бежали один за другим, и чем ближе становилась осень, тем чаще Энджи видел печаль на лице Кайлина.
Младший вождь двигался тяжело, из-за огромного, непрерывно растущего живота.
— Феофил сказал мне, что будет тройня, — мальчишка сел на кровать рядом с Энджи, баюкающего своего малыша.
— Это прекрасно!
— Да, но я не уверен, что выношу их. Мне уже сейчас тяжело, — Кайлин положил руки на живот и смотрел в пол, — Мне кажется, волчата забирают у меня всю силу.
— Ты говорил с Феофилом об этом? — Энджи с тревогой рассматривал товарища.
— Да, он говорит, что беременному тройней всегда очень тяжело, заставляет меня пить отвары, — Кайлин грустно улыбнулся, — А метка не пропадает…
— Еще есть время…
— Не надо меня обнадеживать. Я не маленький, — омега повернул голову к Энджи, — Кстати, волчата толкаются, так необычно…
Арен был расстроен не меньше чем муж. Видя угасание Кайлина, он ходил следом то за Феофилом, то за Энджи, то за шаманом, прося помощи. Младший вождь часто замечал на себе тайный тяжелый взгляд мужа, который теперь выглядел очень похудевшим и осунувшимся. Впалые щеки, черные круги под глазами, сутулость… Арен не был похож сам на себя. Его пытка не заканчивалась. Ночами он едва ли мог заснуть. Он часами смотрел на Кайлина, на его красивый профиль, на изящные руки, на живот, смотрел и ни о чем не мог думать. Арен не мог принять мысль, что его муж умрет, это не должно было случиться, это несправедливо, страшно!
Арен молчал. А когда Кайлин просыпался, он тихо целовал его в губы и прижимал к себе, чувствуя теплое, нежное, родное тело. Пара никогда не говорила о том, что их ожидает. И Кайлин, и Арен интуитивно понимали, что ни одно слово не выразит боль и ужас их обоих.
Недели бежали слишком быстро. Оборотни никогда не замечали время, думая, что его хватит на их век. Только кто мог подумать, что век станет коротким?
И лишь однажды, холодной октябрьской ночью, Кайлин проснулся и горько разрыдался. Арен как обычно не спал. Видя, что муж плачет, альфа прижал его к себе, поглаживая и успокаивая. Но сегодня омеге нужно было высказаться. Страхи, которые он держал в себе последние полгода, просились наружу, рвали сердце.
— Арен, я не хочу умирать, мне страшно умирать, Арен… — мальчишка обнял мужа, — Как же без меня будут мои детки? Как же мне тебя оставить? Я не хочу умирать…
Вождь молча прижимал к себе мужа, чувствуя, как дрожат руки. Арен не знал, как быть, он не представлял себе жизни без Кайлина. Тысячи раз альфа проклинал себя за свою жестокость и глупость, но ничего не менялось.
— Арен, если я умру, ты не очень грусти, ладно? — омега вцепился в плечи мужа, вдыхая такой приятный и терпкий его запах, любимый запах.
— Я не смогу не грустить, я люблю тебя…
— Я знаю, — Кайлин всхлипнул, — Пообещай, что ты будешь хорошим вождем и не оставишь племя.
— Я не могу обещать это, — Арен шептал совсем тихо, — Я не знаю, что со мной будет.
— Дети не должны остаться круглыми сиротами.
— Я понимаю, — альфа прикрыл глаза. Дети… Сейчас для вождя их не существовало, они были чем-то непонятным в животе мужа. А Кайлин… Кайлина он любил.
— Ты ведь не убьешь себя, если я погибну.
— Хорошо, — обещание далось Арену с большим трудом. Он уложил омегу, плотно укрыл его одеялом и прижал к себе. За окном были слышны завывания ветра и шум холодного моросящего дождя.
Осень была мрачной. День за днем, ночь за ночью Арен невольно ждал дня родов. Метка не сходила. Серое ситцевое небо прорывалось слезами; голые ветви, с которых облетели усталые пожелтевшие листья напоминали скелеты, они трещали и гнулись от сильного ветра; трава пожухла, казалось, природа умирает, как умирал Кайлин.
Вождь перестал надеяться. Не было ни одного знака, который мог бы подарить хоть кусочек надежды. Из птиц остались лишь вОроны. Один из них, огромный, черный, в один из дней долго кружил над селением, страшно гаркая, будто предрекая гибель.
Кайлин смирился. Он смотрел на осень и… радовался, что еще может видеть хотя бы это. Ведь скоро, скоро на него опустится вечная ночь, где ничего не будет.
Однажды, мерзлым ранним утром, Кайлин почувствовал острую режущую боль в животе. Схватки…
Арен закрыл лицо руками. Вот оно. Час, когда нужно отдавать по счетам. Омега, бледный, испуганный смотрел на мужа.
— Пообещай мне, что останешься жить, прошу тебя…
— Обещаю, — вождь опустил глаза.
Позвали Феофила, который ждал со дня на день, когда у младшего вождя должны начаться роды. Арен стоял возле кровати, глядя, как мужа переодевают в короткую рубашку, как убирают ему волосы…
— Не стой тут, милый, — Кайлин виновато улыбнулся, — Я не хочу, чтобы ты меня запомнил таким, с измученным лицом, умирающим. Я хочу остаться красивым в твоей памяти, так мне будет спокойнее.
— Хорошо, — выдавил из себя Арен и, поцеловав мальчишку в губы, вышел из крепости. Земля совсем замерзла, обледенела, лужи покрылись коркой льда, только вождь не замечал этого. Не видя, куда он бредет, альфа удалялся от селения, где его бы никто не мог видеть, чтобы никто не понял, какое горе на него навалилось.
Дойдя до какого-то сваленного дерева, альфа сел на него и замер. Звуки как будто стихли, мыслей не было, не было ничего. Это, казалось, была квинтэссенция страдания, перед которым Арен предстал беззащитным и как будто голым. Вождь не плакал, не думал… Если бы он мог сейчас упасть замертво, то с удовольствием это бы сделал, но смерть не принимала его. Вместо этого с неба стали падать снежинки. Арен опустил голову на руки. Кайлин не увидит зимы. Наверное, его уже нет, он уже ушел в ночь. А снег тихо падал и, казалось, в мире не раздалось ни одного звука.
Когда земля под ногами побелела, Арен поднялся и заковылял в сторону крепости, оставляя одинокие следы, появившиеся как будто ниоткуда. Вождь стряхнул с головы и плеч белый блестящий снег и лизнул его, чувствуя остроту ледяных песчинок.
— Арен… — вождь уже поднимался по лестнице крепости в комнату, где проходили роды Кайлина, — Арен…
Альфа остановился. Перед ним стоял Энджи с ребенком на руках. Вождь не сразу понял, что говорит ему омега. А когда понял, он полетел в комнату, где, измученный, но живой лежал Кайлин, в окружении трех запеленованных волчат.
— Ты жив? Жив? — вождь упал на колени, беспорядочно целуя лицо мужа, у которого не было сил даже улыбаться.
— Роды прошли легко, на редкость, — раздался позади голос Феофила, — И знаешь, что самое интересное? Метка исчезла, как только на землю упали первые хлопья снега. Так что… Вы очистились, боги вас простили.

Источник на дайри

 

2
0

Оставить отзыв Комментарии с адресами сайтов опубликованы не будут
Statok.net